Железный Хромец

Шаг этот послужил толчком к развитию событий.

Баскумча на следующий же день узнал о неожиданном перемещении семейства. К шатру Тимура явился посланник чагатайского сотника и сказал, что ему велено узнать, почему правитель решил, что его сыновьям пронизывающий ветер предгорий полезнее, чем теплый воздух городского дома. На что Тимур ответил, что ему вопрос этот кажется странным. Ибо кому, как не степному батыру Баскумче, знать, что скачка в чистом поле здоровее сидения взаперти.

Сотник, видимо, понял намек.

На следующий день большая часть кешского гарнизона покинула цитадель и вихрем пронеслась по окрестным селам. Это был необычный набег. Хватали не столько добро, сколько людей. До семи десятков. К вечеру все они сидели в ямах городского зиндана.

Тимура удивила эта выходка, он послал своих людей разузнать, кого именно хватали чагатаи. Доставленные сведения не дали возможности сделать какой-нибудь определенный вывод. В тюрьме оказались самые разные люди.

От местных сумасшедших до местных богатеев. Тимур не любил оказываться в положении, когда он перестает понимать действия противника. Он решил на время затаиться, сделать вид, что ничего не слышал о случившемся в окрестностях города.

Ожидание – дело нелегкое, особенно ожидание неприятностей.

Через день к нему в становище явилась депутация именитых горожан. Они были очень возмущены, но еще больше перепуганы. Как же жить, если от произвола не защищают ни возраст, ни деньги, ни положение?

Тимур сказал именитым гостям, что завтра же пошлет гонца с требованием объяснений от Баскумчи.

Глаза горожан померкли после этих слов.

– Баскумча будет разговаривать только с тобой или ни с кем, – сказали они.

Тимур и сам знал это, но он еще не разобрался в том, что происходит, поэтому не мог себе позволить действовать. Любой шаг грозил оказаться ошибочным.

Депутация убыла, чтобы на следующий день смениться следующей депутацией.

Город волновался, в воздухе нарастало ощущение назревающего бунта. Горожан подогревают шиитские дервиши, огромное количество которых накануне прибыло в Кеш частью из Карши, частью из Термеза.

Чагатаи ведут себя нагло, как бы провоцируя выступление.

Надо ехать, понял Тимур. Может быть, там, на месте, удастся во всем разобраться.

Он взял с собой только Мансура и Байсункара, велев Хандалу и Захиру готовить становище к откочевке.