Железный Хромец

Они ехали, беседуя о малозначительных мелочах и не подозревали, что всеведущая и неутомимая судьба уже приготовила им новое испытание. На старости лет Тимур скажет, что обременительно быть любимцем судьбы даже в том случае, если она споспешествует тебе, не говоря уж о том, если она тебя невзлюбила.

– Смотри, – сказал Хуссейн, указывая плеткой вперед и влево от маршрута их движения.

Вечерело, но одиноко стоящий на берегу реки дом был виден отчетливо. Довольно большой дом. Интересно, обитаемый ли? Тимур повернулся к Байсункару:

– Проверь.

Тот поскакал к безмолвному строению, поднимая копытами небольшие фонтанчики пыли.

– Неплохое место для ночлега, – заметил Хуссейн.

– Сейчас мы это выясним.

Через некоторое время Тимуров нукер подал сигнал, что все в порядке, никакой опасности не обнаружено.

Дом, как выяснилось, принадлежал рыбаку, очень старому, совершенно немощному таджику. Сети его давно пересохли и рассыпались, и кормился он теперь тем, что принимал путников на ночь, превратив свое жилище в некое подобие караван-сарая.

Две его дочери, которые тоже уже дожили до седых волос, зажгли глиняные светильники и подали гостям вяленое мясо и сухие лепешки. Держались они очень приниженно и угодливо.

Тимур приказал двум молодым туркменам, присоединившимся к нему подвигов ради, идти охранять лошадей. Сменить их должны были Байсункар с товарищем, потому что вторая стража самая трудная и, чтобы бороться с предутренним сном, необходимы и опыт и закалка.

Поели почти в полном молчании, старик хозяин, как это было принято, сидел с гостями за столом.

В отличие от других караван-сарайщиков он оказался совершенно нелюбопытен, тихо потягивал чай и время от времени вытирал слезящиеся глаза. Впрочем, молчаливость хозяина нисколько не расстроила путешественников, ибо ничто так не утомляет, как бесконечные расспросы празднолюбопытствующих.

В конце трапезы Хуссейн сам задал старику вопрос, спросив, нет ли в окрестностях каких-нибудь разбойников и если есть, то кто они такие и откуда явились.

Старик ответил не сразу, пошамкал губами, вытер нежданную слезу.

– Много разных людей. Не интересуюсь.

– Тебе что, все равно, кто ночует под твоим кровом?

– Аллах приводит, Аллах уводит.

Хуссейн махнул рукой – продолжать беседу не имело никакого смысла.

– Будем укладываться, – сказал Тимур.

Услышав эти слова, одна из престарелых дочек хозяина появилась из темноты с явным намерением погасить светильник.