Стартап

Потребляемая мощность возрастёт кратно. Да ладно, мощность – даже со всеми чертежами собирать установку мы будем минимум года два, без них – все пять, а то и больше. Нас кто-то будет ждать?

В тишине и молчании профессор опустился на стул и на выдохе произнёс:

– Вы правы, коллега. Вот бы нам уже готовую установку…

Вслед за Жилиным выдохнули все коллеги, включая «молчуна». Зиновьев, напряжённо следя за битвой умов, достал мобильник, набрал номер и произнёс в трубку:

– Вариант «четыре».

Выслушав секундный ответ, завершил вызов, сияющим взглядом обвёл присутствующих и заявил:

– Мы доставим вам эту установку.

4.

Лазар постучался в дверь дома компаньона и прислушался. Ответа или приглашения не последовало. Постучался ещё раз. Вновь – тишина. Тогда визитёр достал из кармана телефон и попытался дозвониться. Впрочем, безрезультатно дозвониться он пытался с утра. Вызов шёл, ответа не было. Отдалив трубку от уха и максимально близко подойдя к двери, он услышал знакомую мелодию – телефон надрывался внутри.

Тогда Лазар осторожно потянул дверь на себя, та была не заперта.

Сэм зашел в дом и обомлел от увиденного: Горелик лежал на диване в холле дома в носках, мятых брюках и изрядно несвежей рубашке, повернувшись лицом к спинке. По всему дому стояли раскрытые картонные коробки для переезда, в которые абы как были сбросаны вещи.

Особо выделялся стоящий у дивана рыжий, советского производства, тоже раскрытый, чемодан из кожезаменителя с ремнями и никелированными пряжками.

На боку можно было разглядеть полувыцветшую, сделанную шариковой ручкой надпись на русском языке: «Горелик Петя. 5 отряд». В чемодан были аккуратно сложены старые фотоальбомы, пронумерованные канцелярские папки из новых времён и исписанные ученические тетради. Сверху лежал портрет улыбающегося Горелика-отца, в рамке и за стеклом, с траурным крепом в нижнем углу.

Дополняли интерьер разгрома распахнутые настежь шкафы с остатками не сложенных ещё вещей.

Около дивана валялись две бутылки из-под водки. На барной стойке, отделявшей кухню от холла, стояли.ещё несколько бутылок, пустых и початых, перемежаясь с такими же, пустыми и наполовину выпитыми, бутылками с газировкой. Там же была пепельница и пара коробок с засохшими надкусанными кусками пиццы. (Ну, хоть закусывает! – усмехнулся про себя Лазар.)

– Привет, Сэм! – сказал лежащий, не поворачивая головы.