Украденное детство. Потомку о моей жизни

Просто народ оказался в трудных для выживания условиях жизни. Все равно хвала ему и честь, что выжил, проявил волю к жизни, сохранился.

История еврейского народа начала записываться очень давно. Евреев не зря называли ещё в древности народом книги. История древнего мира поэтому – одновременно и история еврейского народа, записанная в самой древней книге – Библии, в её Ветхом завете.

История человечества, которую мы учим в школе – это история войн, история уничтожения одних народов другими народами.

Евреи в этой череде кошмаров – не исключение. Но так сложилось, что по большей части евреям не везло. Именно их уничтожали и продолжают уничтожать уже почти три тысячи лет. И каких только грехов евреям ни приписывали, чтобы объяснить, почему именно их необходимо извести под корень.

К сожалению, даже сейчас, в наше «цивилизованное» время эта печальная традиция не изменилась. В ХХ веке евреев уничтожали нацисты Германии, и им удалось истребить половину еврейского народа. На смену им пришли радикальные мусульмане, и теперь в ХХI веке именно они говорят о необходимости поголовного уничтожения евреев.

К сожалению, не только говорят… Но сегодня евреи, в отличие от последних 2000 лет, могут защитить себя.

Я задумал написать воспоминания о своей жизни. Но прежде, чем я начну рассказывать об этом, т.е. о жизни одного советского еврея, советую тебе, мой читатель, прочесть историю еврейского народа[1 - http://www.proza.ru/2012/03/01/1125]:

Тогда тебе станут более понятными некоторые события, которые происходили со мной в СССР, где в ХХ веке процветал и бытовой, и государственный антисемитизм.

Младенец родился в СССР, в Ленинграде

Я родился в Ленинграде 2 ноября 1934 года. Мои родители были евреями. Моя национальность и была той фишкой, которая сразу предопределила многое из того, что мне пришлось пережить. Заметьте, я не написал «в еврейской семье», назвать нашу семью еврейской можно было с большим трудом, – мы с родителями не ходили в синагогу и не молились, мы не отмечали еврейские праздники, меня не учили говорить на идиш и, тем более, не учили древнееврейскому языку, мы не соблюдали субботу.

И, тем не менее, это была еврейская семья, только наполовину ассимилированная.

Бабушка и дедушка между собой говорили только на идиш, а мама с папой говорили на идиш тогда, когда не хотели, чтобы я их понимал. На песах (еврейская пасха) бабушка обязательно ездила в синагогу за мацой.