На берегу Хопра. рассказы

[10 - Здесь дед Мирон немного путает по-старости лет. Богоявленским село стало писаться в епархиальных и светских документах только после постройки в селе церкви. До этого же именовалось Юшино, либо Юшин посёлок. Годом основания села считается 1705, но определённо шли сюда люди и раньше переселения крестьян во главе с Авраамом Климентьевичем Марковым-Юшиным. – авт.] Так и живём. Оно, можа, и Юшино али Богоявленское – всё одно покойно. Ты вот, сынок, чей будешь? Молчишь? А я знаю. Наш ты. Наш! Чужих эта земля не примет, оттолкнёт.

Оттого не всякому здеся любо. А нам хорошо.

5

Что хорошо, чувствовал и Митрофан, и уже не хотелось прежней разудалости, хотя можно было и к разбойникам в лес податься, и по реке спуститься, примкнуть к какой казачьей братии. Но что-то подсказывало ему: здесь твоё счастье, здесь твоя правда. И то верно. Разве не о такой жизни говорили старшие братаны Илейка с Васей, когда взахлёб рассказывали о предстоящих походах с Емельяном Ивановичем?

– Живи, Митофан, – говорит дед Панкрат, – К людям с ентиресом не лезь, и они тебя шибко не тронут.

Гляди сам, чем займёся. Хоша зверя бей, а то мож и землю пахать. Староста обещался зайти, ему и скажешь, чем будешь пригож. Ты старосту особливо не пужайси. Он мужик толковый, даром, что шишка. Сговоримси. Он-то об тебе знает уж.

– От Митьки?

– От кого ж? От него. Глаза и ухи Фёдрыча.

Но встреча со старостой произошла на улице. В тот день Митрофан ходил за тростником для крыши – всё же не упырём жить. Навьючив на себя большущую вязанку, шёл он вдоль улицы, когда подъехал на телеге староста.

– Садись, Митрофан, потолкуем, да подвезу немного. Крышу с Панкратом латать собрались?

– Добрый день, Борис Фёдрч, – Митрофан здешнего старосту видел впервые, но сразу понял, что это он.

– Вот и ты, оказывается, со мной знаком. Это хорошо, меньше болтовни. Значит так. Мне всё равно, что у тебя за спиной: какие дела, кто хозяин. Раз сюда пришёл и хошь здесь остаться, живи по-нашему. Коли станешь озорничать, то обиду держи на себя.

Староста строго взглянул на Митрофана, перевёл взгляд на крепкие руки, держащиеся за край телеги.

– Надеюсь, понял. И ещё, государевым тебя не сдам, Сазанья у себя не позволю; но и ты, будь любезен, пользу неси. Надумал, чем заниматься будешь? В поле народ нужён. Али ты из мастеровых? – староста вновь посмотрел на руки попутчика.

– Да вот думал промыслом заняться. Панкрат говорил, можно на зверя. И старику лыко нужно.

– Что ж зверя, так зверя.