Царь Александр Грозный

Вишневецкий посмотрел на короля прозрачными глазами и улыбнулся. Похоже, что для себя он что-то уже решил.

– А ты знаешь, Жигмунд, что московский царь захватил берег Танаис?

– Устье Дона?

– Да. И потопил турецкий флот.

Король поднялся из кресла и прошёлся по кабинету.

– Слышал о том, – наконец произнёс он.

– Ты понимаешь, что будет, если московиты захватят Крым?

– Они не захватят, – махнул рукой Жигмунд. – Там было всего пятьдесят галер.

– Всего?! – удивился магнат. – Триста пушек на пятидесяти галерах? Это что за галеры такие?

– Почему триста пушек?

– Лазутчик сообщил, что русские захватили трёхсотпушечный флот.

Захватили, ваше величество. Не потопили.

Король лично назначил Вишневецкого стражником на Хортице и даже дал на это немного денег. Они вместе учились в Римском университете, Вишневецкого приставили к Жигмунду для безопасности, и они сдружились. Именно поэтому князь позволял себе некоторые вольности, но за рамки не выходил и потому всё ещё находился в фаворе.

– Триста пушек это много! – покачал головой Жигмунд. – Даже если они маленькие, всё равно много. Э-э-э-э… Раз захватили корабли, значит пушки у русов?

– Вероятно.

Король снова покачал головой.

– Триста пушек это много. Две крепости можно снарядить.

– Две крепости они и поставили. Но ещё до того, как победили османов.

– Не победят они османов! – упрямо возразил король.

Вишневецкий усмехнулся.

– Если мы не поможем, то победят.

– Ты не путай меня, Димитрий. Говори толком, что предлагаешь?

– Ты правильно говоришь, что московиты не могли победить османский флот.

Но они победили. И не просто победили, а победили так, что не потопили ни одного корабля. И это необычно! Это колдовство какое-то…

Вишневецкий тоже позволил себе пройтись по кабинету.

– Колдовство или большой московитский секрет.

– Про нового московского царя наши послы немыслимое рассказывают. Вроде, как он сразу в нескольких местах появляться может. И про его заводы, и про оружейное зелье сверхмощное.

– Вот-вот…

– Говори уже, что придумал. Вижу же.

– А придумал я, мой король, перебраться на службу к русскому царю. Шутейно! – сказал князь, увидев реакцию короля и упредив его вспыхнувший гнев.

– Как это, «шутейно»? Ведь присягу надо будет давать.

– И что? Ложная присяга – не в счёт. «Помогу», потом вернусь. Приду к русскому царю, скажу, что хочу басурман поганых бить, а ты не даёшь. У него на Дону тоже казаки поселились.