Искусство честной любви

Например, как пару лет назад родители моих подопечных из детского центра чуть ли не в ногах у меня валялись, умоляя отвлечь малышей от сбора цветных вкладышей то ли со слонозаврами, то ли с котоптицами… Мне удавалось переключать детей на другие игры, но тем же вечером какой-нибудь отпрыск вновь бросался изводить маму или бабушку просьбами купить очередную жвачку с нелепым персонажем. В итоге я сдалась и попыталась обернуть увлечение вкладышами во благо детям: мы вместе рассматривали картинки и сочиняли истории про загадочных зверей.

Тигр Мяф, лягушонок Ква, бык My… Брр, вспомнить страшно!

Видела я и рекламу про растяпу, взявшегося делать ремонт своими силами. Потратив и без того скромный бюджет на покупку мотика и скрывая сей факт от сварливой супруги, он мастерски промазывал щели пластилином, утеплял окна с помощью скотча и скреплял отрывавшиеся обои клеем-карандашом. Помнится, даже объявляли конкурс на лучшее нетрадиционное использование канцелярских товаров, победителю в котором сулили как раз ремонт квартиры.

Венцом всего была, безусловно, рекламная кампания проштрафившихся магазинов. Как-то в нескольких столичных точках сети покупатели заметили тараканов и испорченные продукты. После серии репортажей по телевизору Интернет завалили гневные отзывы из других городов. Наверное, скандал легко замяли бы, не дерни директора сети нелегкая выскочить с ответной реакцией. Высокомерный дядька в дорогущем костюме и с зализанными гелем волосами недвусмысленно заявил, что считает все претензии происками конкурентов, предложив недовольным катиться куда подальше… Катастрофа для бизнеса, не иначе.

И в тот самый момент, когда обиженные покупатели решили никогда больше не переступать порог ни одного магазина торговой сети, на экранах появился ролик. Дружелюбный мужчина в свитере, отдаленно напоминавший зализанного босса, покаянно вздыхал и признавал все ошибки. Его сменяли одетые столь же демократично рядовые сотрудники сети, которые гоняли метлами обряженных в костюмы насекомых актеров и пели нехитрые частушки, обещая работать лучше.

«Вишенкой» на этом, с позволения сказать, «торте» был все тот же директор, который проговаривал под музыку четверостишие. За несколько недель стишок настолько въелся в сознание, что я помнила его до сих пор:

Быть может, вышло как у Кафки,

Признаем честно, без прикрас.