Донецкие розы

Вот так незаметно стекался народ в наше подразделение, у нас дисциплина и порядок во всем, в целом – достойное, можно сказать, воинское подразделение. Вскоре зашли в Лидиевку, пригород Донецка, расположились в здании бывшего батальона ГАИ. Позиция удобная, и от передовой недалеко. И здесь мы помогали, как могли. Помню, укропы окраину из минометов обстреляли. Били прицельно, намеренно по жилому сектору, шесть частных домов разнесли. Нас попросили помочь завалы разобрать, и делать это надо было быстро, под ними могли оставаться живые.

Торопились мы вместе с местными, теми, кто остался, вот тогда я впервые и увидел ее! Здесь никого упрашивать не надо, и чужая боль для них, хлебнувших из чаши войны, как своя. Я и у нее в глазах это увидел. Неприметная на первый взгляд девушка, простая поселковая, худенькая, в платке и огромном свитере, а в душу мне запала. Я все время старался ее из виду не упускать, рядом держался, кирпичи да плиты откидывал, вдруг кричат: «Живая!» Живую девочку отыскали под одним из завалов… Пока мы ее выносили, на скорую грузили, моей незнакомой уж не было. Ну, все, отчаялся я, где в таком городе ее отыщешь? Несколько дней я пытался ее из головы выкинуть, а нет, не выходит, крепко понимаешь, зацепила. Но, видно есть бог на свете! Возле нас магазин стоял, мы туда за сигаретами ходили, а в этот раз на нем объявление повесили: «Уехал за товаром». У меня всего пару сигарет осталось, ночью поднимут, а я пустой! Неподалеку еще один магазинчик стоял, пришлось туда топать. Захожу, а там она, полы моет. Продавец спрашивает, что мне, а я растерялся, глазами хлопаю и толком ничего внятного выговорить не могу! Торгаш, мужчина бывалый, выкупил меня сходу, заулыбался и распевно так спрашивает: «Сигареты, молодой человек»? На следующий день я опять в этот магазин наведался. На этот раз попытался с ней разговор завести, но она на меня ноль внимания, так, отвечает сухими фразами, не больше. Пришлось у продавца по тихой о ней разузнать. Оказалось, зовут ее Катя, она беженка из села Пески, это километрах в четырнадцати от Донецка. Как укропы в их село вошли, мародерить да свои укронацисткие порядки устанавливать начали, их семья бросила все и бежала в Донецк. Я решил ее проводить после работы, дождался вечера. Уже сумерки сгустились, когда она, выходя из магазина и наткнувшись на меня, испуганно отшатнулась, потом пригляделась, узнала: «А, это вы?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».