Женские судьбы Гражданской войны

«Умела, – рассказывали о ней подчинённые, – порядок навести. Мы уважали её, гордились своим командиром, даже побаивались. Но чтобы кричать на нас, рядовых, как делали некоторые, – этого она не знала; раз пять было, помнится, но в бою: такое не в счёт».

Ценили её не только бойцы, но и старшие начальники. Так, главный советский военачальник на Украине В. А. Антонов-Овсеенко отмечал, что «Людмила отличалась хладнокровием в боях, самоотверженностью и героизмом. Она была прекрасным примером для всей команды бронепоезда.

Она умела находить верные пути к сердцам бойцов. Её выступления перед ними всегда отличались революционной страстностью и убежденностью. Слова Людмилы Мокиевской были искренни, правдивы, и потому бойцы так были преданы ей, революционному делу, за которое они боролись, и потому так высока была дисциплина на бронепоезде».

Что в памяти народной остаётся?

Откликаясь на гибель в бою женщины-героя, газета «Красный воин» писала: «Освобождённый мир не забудет».

Однако этот прогноз не оправдался. Забвение ратных подвигов и воинской доблести женщины-командира бронепоезда началось почти сразу после её гибели. Гражданская война была очень жестокой по отношению не только к живым, но и даже к уже павшим на поле боя. В июне 1919 года белые войска, захватив город Купянск, разорили могилу Людмилу Мокиевской. Видно, она достойно и успешно воевала, раз господа офицеры, элита Белого движения, не забыли её побед. Они поглумились над останками девушки-воина, что не добавило им ни воинской доблести, ни благородства. Её тело было выброшено в ров на окраине города. Кто-то из местных жителей тайно похоронил её останки. Когда в декабре 1919 года в Купянск снова пришла Красная армия, прах Мокиевской эксгумировали и предали земле в третий раз, но уже в братской могиле вместе с погибшими красными бойцами и командирами.

Среди горожан считалось, что ещё в 1920-е годы на месте захоронения героини Гражданской войны был разбит городской парк.

Однако, когда почти 40 лет спустя местные историки и краеведы решили определить точное место её захоронения для установки там памятника героине, оказалось, что никто из старожилов это место показать не может. Поиски документальных подтверждений места захоронения также не дали результата. Ответы из местных партийных и советских органов показали, что такие сведения не сохранились. И только в результате настойчивости историка-краеведа А. И.