На замёрзшем стекле продышу я кружок… Поэтическая повесть

И надо же было такому случиться, что в это время в их штабе находился командир дивизии, заехавший узнать, удалось ли передать срочный пакет командиру соседней дивизии.

– Это почему у вас патефон[7 - Патефон – механическое устройство для проигрывания граммофонных пластинок, переносная версия граммофона] так орёт? – спросил он у командира батальона. – Вам что делать тут нечего? Или война закончилась?

– Да это не патефон, – улыбнувшись, ответил комбат. – Это вон с того самолёта поют. Разрешите доложить! Ваше приказание выполнено! Пакет доставлен по назначению!

– Тебе что, известие сорока на хвосте принесла? Ведь только что ты не знал этого.

– Так вот те двое, что поют, и выполняли Ваш приказ. А раз поют, значит выполнили.

Генерал посмотрел в небо на летящий самолётик и вдруг, улыбнувшись, подмигнул комбату.

– А ведь неплохо поют, черти! – сказал он. – Кто такие?

– Рядовая Макеева – бывшая студентка Гнесинки[8 - «Гнесинка» – неофициальное название музыкального училища имени Гнесиных в Москве.

], и лейтенант Гоберидзе – бывший истребитель, но после ранения списан из истребительной авиации.

– Я же тебя просил, если появятся голосистые, сообщать мне. Ты же знаешь, что нашу концертную бригаду разбомбило. А командующий фронтом мне уже дважды замечание делал, что я совсем не занимаюсь организацией отдыха бойцов… Так! Этих двоих, как сядут, – ко мне!

Он повернулся и пошёл в штаб.

– Так, товарищ генерал! – заголосил ему в спину комбат. – Я же не могу остаться без лётчика, да и курьеров у меня всего двое с допусками.

А пока других оформят…

– Ничего, – поставил точку комдив, – мы тебе нашими поможем. И пилота не хуже подберём.

Вот так Людмила и Гоберидзе попали в дивизионную самодеятельность, где она и встретилась со своим аккомпаниатором Колей Сверловым, играющим на баяне. Затем их перевели во фронтовую концертную бригаду.

Бригада выступала и на передовой, и в тылу. Частыми гостями они были в военных госпиталях. Конечно, молодая и красивая девушка не могла не нравиться солдатам и офицерам.

За ней ухаживали и полковники, и даже один генерал, потерявший свою семью в самом начале войны. Но Люсе нравился только баянист Николай. Он ей чем-то очень напоминал её первую любовь – Валентина Штумпфа. А когда однажды во время очередных артобстрела и бомбёжки, частенько случавшихся посреди концертов, Николай прикрыл её своим телом и получил ранение, она для себя решила: «Вот он её принц!» А «принцу» было двадцать шесть лет.