Венец Логоры 1. Скиталец

Поскольку Иван всегда предпочитал общительных попутчиков, то и не пожалел времени в полёте, прописывая кице кибернетическую личность. В просторечии – клич. В итоге кибернетическая птица обзавелась собственным именем – Мартын. Новоиспечённый Мартын пока не разобрался, насмешка это над кибернетикой, или вполне уважительное отношение – опыта ещё не накопил для таких сложных выводов. Перья ему достались красивые, отливающие благородным серебром, но Мартын красоты не оценил и уже начал составлять в уме обоснованное прошение об изменении окраса.

На что-нибудь серенькое с чёрненьким, из практических соображений.

Едва мокасин Ивана ступил на территорию порта, коммуникатор связался с администрацией и: установил местонахождение грузовика, зарегистрировал нового владельца, оплатил все полагающиеся пошлины и сборы, получил виртуальный пропуск на посещение любого уголка станции в течение семидесяти двух часов, закачал в оперативную память планы станции и всю необходимую информацию по ней.

Кица Мартын немедленно связался со Службой безопасности порта и: получил разрешение на работу по специальности и применение всех имеющихся у него технических средств в пределах законной обороны, активировал системы электронной и физической защиты, определил наиболее безопасные маршруты передвижения и места остановок.

Иван вдохнул, расправил, насколько возможно, грудь и, лёгким движением плеча, встряхнул коммуникатор вместе со всполошившейся кицей.

– Просыпайтесь, дармоеды, приехали!

Огляделся и непроизвольно поёжился.

Суета, царившая вокруг, весьма напрягла человека, привыкшего к бескрайним, открытым просторам. Там люди встречаются нечасто, а тут прям как мухи насидели! Мары-то на них нет, с морозцем добрым. Иван скосил глаз на притихшую кицу.

– Мартын, как тебе здесь?

– Беспокойно как-то, – повертел тот серебристой головой с клювом из особо прочного сплава.

– Это хорошо. Ты ж телохранитель! Если ты беспокоиться не станешь – я начну.

– Так может разгоним этот бедлам? Бабахнем чем-нибудь… не летальным?

Иван с сомнением глянул на крикливую, суматошную, но безвредную, в общем-то, человеческую массу.

– Повременим, пожалуй. Но мысль хорошая, здравая, далеко не убирай.

Воздух станции громко потянул, ноздрями ухватил и скуксил недовольную мину.

– Воздух какой-то… химический.

– Очищенный, – пояснил коммуникатор очевидную вещь.

– Перестарались, пожалуй, с очисткой. Не проще было брызнуть чем-нибудь ароматненьким?

– Ну да.