Приворотное зелье

Оно тянуло нас к прекрасному, звало вперед, не давало успокоиться на сегодняшнем, будоражило мысль, фантазию, рождало мечты… Этот наш мир мечты, сказки и беспрестанного поиска и был тем самым миром, в котором мы, познавая все вокруг и себя, росли.

Иловайский был влюблен в театр, как юноша. Как всякий влюбленный, он не замечал вокруг себя ничего, кроме предмета своей страсти. Он носил в себе плюсы и минусы актерской профессии. Он и в жизни играл. Лишенный чувства реальности, вечно витал в облаках, строил несбыточные планы.

Абсолютный бессребреник, он жил в постоянной нужде. И был верен театру, как бедный рыцарь – Деве Марии…

М. М. Иловайский был из славной плеяды старых русских провинциальных актеров, носителей и хранителей великих традиций отечественного театра. Во все времена был нелегок их жребий. Они приобщали людей к прекрасному, несли им радость и знания, не получая за то ни лавров, ни богатства.

Я знал немало провинциальных актеров одной с ним «группы крови». В Театре им. Заньковецкой работал комик Агарков.

В бытность моего знакомства с ним ему было лет пятьдесят, но выглядел он стариком. Жил он только театром. Театр примирял его со всем: с несчастьями, житейскими невзгодами, нехваткой денег, тяжким бытом. Он выходил на сцену – и для него наступал момент истины!

Педагогом по художественному чтению у нас был Николай Николаевич Колесников. Он вел этот чрезвычайно сложный предмет с большим мастерством, и актером он был хорошим. Достаточно сказать, что С. Юткевич, когда задумал ставить фильм «Кремлевские куранты», пригласил на роль В.

И. Ленина Н. Н. Колесникова. Это был самоуглубленный, думающий, умный актер, очень требовательный прежде всего к самому себе. Он был терпелив с нами, студийцами, стремился раскрыть индивидуальность каждого. Это он предложил мне подготовить для чтения рассказ Горького «Двадцать шесть и одна», который я читал потом на вступительных экзаменах в театральные училища.

Был в Омском театре актер Алексей Теплов – необычайного обаяния. Одним своим появлением на сцене он создавал особую атмосферу, он просто излучал талант.

Что легче сохранить на провинциальной сцене, так это талант. Актеры на периферии подчас работают больше, целенаправленнее, сосредоточеннее, чем в столичных театрах. Там нет вечной суеты, метания между кино, радио и телевидением. Но в этом же заключается и их обездоленность, обойденность. Как редки встречи на экране телевизора с актерами и режиссерами других городов, помимо Москвы и Петербурга.