Приворотное зелье

Почти все церкви восстановлены, построены новые жилые дома, прекрасный Дом культуры с большим зрительным залом, хорошо оборудованной сценой.

В Тобольске давно построен новый театр… Казалось бы, радоваться надо. Но… Вместо деревянного чуда, редкого по красоте произведения искусства, соорудили в Тобольске современное железобетонное здание. В общем-то, неплохое, но так же можно построить и фабрику, и завод, и что-нибудь еще. Безликий новодел. А сгорел сказочный терем, а разрушили красивые храмы, которые стояли бы века.

Когда я работал над Степаном Разиным, в Астрахани мне показали место, где раньше стоял уникальнейший деревянный театр, который сгорел, как, впрочем, и другой астраханский театр. Просто эпидемия какая-то! А все потому, что никому ничего не дорого. Психология такая: общее – значит, не мое. Хотя мы громогласно заявляли, что все вокруг – мое, на деле оказалось, что если оно в какой-то мере принадлежит и другому, то оно общее, не мое, его не жаль.

Прошу извинить за нелирическое отступление.

Я жил счастливой мальчишеской жизнью. Ездил в пионерский лагерь, ходил на рыбалку, в тайгу за кедровыми шишками, бегал на лыжах, участвовал в соревнованиях, помогал матери по хозяйству. В нашем городке люди сами себя кормили. Почти у всех были огороды, корова, другая живность.

Учился я средне. Из всех предметов больше всего любил литературу, охотно участвовал в литературных вечерах.

Помню, мой товарищ, ныне один из крупных военных инженеров, моя одноклассница Руфа и я играли в постановке по «Русским женщинам» Некрасова.

У меня была роль губернатора. Я был в военных галифе, которые мне отец прислал с фронта; ну, что-то там подделали, обрядили меня в мундир, и так я играл. Естественно, важничал, как всякий чиновник такого ранга… Забавные мы были. Учительница литературы, которая организовывала эти вечера, с трудом сдерживала смех.

Помимо губернатора в «Русских женщинах», я играл отца Варлаама из «Бориса Годунова».

Мой товарищ, тот самый, был Мисаилом. Мы разыгрывали сцену в корчме на литовской границе. До сих пор ощущаю привкус кудели, из которой была сделана моя борода. Мы почему-то все время ели капусту, и кудель эта лезла в рот.

…Началась война. Через несколько дней после ее объявления из Тары отправлялись на фронт десятиклассники. Совсем еще мальчишки, как на подбор высокие, ладные.