Тогда в Иудее…

Тогда Марк не понял, что означала эта фраза. Смысл ее стал ему ясен только через несколько дней. Днем, когда он, как всегда, занимался фехтованием с Дагоном, в ворота виллы въехала двухколесная повозка с невысокими деревянными бортами, на которой возили шерсть во время стрижки овец. Сейчас на ней сидело двое рабов, старых и изможденных, – мужчина и женщина, вернее, жалкое их подобие. Возница, откинув борт, приказал рабам слезть с повозки. Они медленно слезли и опустились на серые известковые плиты, которыми был вымощен двор.

Дагон, отбив дубовым мечом меч Марка, коротко бросил:

– Подожди, – и, повернувшись, ушел в сторону вилы. Он скоро возвратился вместе с дедом. Дед нес недавно купленный меч в простых кожаных ножнах. Достав из ножен спату, дед протянул ее Марку.

– Убей их, – проговорил дед, концом меча указав на сидящих рабов.

– Зачем? – опешил Марк.

– Возьми и убей их, – повторил дед, протягивая юноше меч. – Воткнуть меч или ударить им человека в первый раз очень трудно, и, когда тебе это придётся делать в бою, ты можешь замешкаться.

А то мгновение, которое ты потратишь на то, чтобы собраться с духом, будет стоить тебе жизни. Я не хочу, чтобы мой единственный внук погиб в первом бою.

Марк повернулся и, взяв спату, подошел к сидящим на земле рабам. Как и все римляне, особенно выросшие в сельской местности, он считал рабов чем-то вроде говорящих животных, отупевших от тяжелой однообразной работы и дурной пищи. Но когда Марк приблизился к рабам, мужчина поднял голову и посмотрел на юношу.

И тот увидел глаза человека – два бесцветных, водянистых глаза, полных страдания и боли.

– Бей! – крик прозвучал, как удар бича.

Марк сделал шаг. Рабыня зачем-то поднялась, мужчина продолжал сидеть, отведя глаза от юноши и безучастно опустив голову.

– Бей! – крикнул дед, и Марк ударил.

Удар получился неуверенный, слабый. Острие спаты неглубоко вошло в отвислый, морщинистый живот женщины. Та вскрикнула неожиданно громко для столь истощенного тела. Мужчина мгновенно вскочил, словно крик женщины оживил его.

Он бросился на юношу, вытянув вперед костлявые руки. Марк выдернул меч и отпрыгнул. Раб продолжал двигаться на него, вытянув вперед руки. И тут тело вспомнило уроки старого гладиатора. Марк сделал шаг влево, одновременно нанося удар, как учил его Дагон, – слева направо и снизу вверх. Клинок рассек мужчине горло, и тот упал на спину, залив плиты двора кровью. Женщина, зажимая руками рану, опустилась на плиты.