Тогда в Иудее…

Бенефициарий достал из сумки и, встав, подал прокуратору скрепленные между собой деревянные дощечки, опломбированные печатями. Префект взял послания, посмотрел на печати и положил их на стоящий рядом с креслом моноподий. Он перевел взгляд на фрументария:

– Ты сильно рискуешь, Ремий, придя в таком наряде прямо в преторий.

– Нисколько. Сегодня наш друг претор[67 - Претор – римский чиновник.] проверяет списки должников по налогам. У ворот толпятся должники, надеющиеся получить отсрочку. Солдаты пропускают их небольшими группами.

Я прошел с одной из таких групп и сначала побывал у претора, а только потом поднялся к вам.

Префект поморщился и обратился к бенефициарию:

– Эбуций, прошу тебя спуститься и передать претору, чтобы он отпустил этих должников. Я ценю его заботу об императорской казне, но собирать в дни праздников толпу обиженных около претория – это опасно. Можно вызвать мятеж, чем не преминут воспользоваться инсургенты, которые, наверняка, уже проникли в город. Передайте претору, что с должниками мы разберемся после праздника.

Что у тебя, Ремий?

Фрументарий дождался, пока уйдет бенефициарий, и тихо проговорил:

– Верный человек доносит, что предводитель отряда, действовавшего в Галилее, – некто Дим Галиелянин – собирается вместе с отрядом перебраться в окрестности Иерусалима на время праздника Песах. И еще. Сведения пока не проверены: два предводителя из Переи намереваются сделать то же самое.

– Собираются затеять смуту?

– Да, но здесь есть и еще нечто. Они верят, что в этом году должен появиться Машиах.

– Кто? – густые брови префекта удивленно приподнялись.

– Машиах – посланник их бога, который чудесной силой, полученной им от бога, уничтожит наши легионы, и иудеи станут хозяевами мира.

Пилат улыбнулся, вспомнив, как три года назад тоже пришелец из Галилеи собрал на Масленичной горе толпу фанатиков-идиотов, обещая им разрушить мановением рук стены города и уничтожить гарнизон римлян. Тогда он был недалеко от Иерусалима и послал на Масленичною гору сирийскую конницу, приказав рубить всех подряд, не заботясь о пророке.

Сирийцы убили массу народа. О пророке никто не вспомнил – и это было главное. Слишком заняты были жители города своей скорбью, чтобы думать о каком-то безымянном пророке.

– Насколько многочисленны эти отряды, и где они намерены расположиться? – спросил префект после некоторого раздумья.

– Отряды немногочисленны, а места их дислокации я вскоре узнаю. Думаю, нам понадобится ала баттавов.