Тогда в Иудее…

Носильщики остановились, пропуская римский патруль, и бар Гедалия увидел блестящие каски легионеров и наконечники пилумов. Наконец носилки остановились около небольшого двухэтажного дома. В нем находилась лавка, которая принадлежала его доверенному лицу – Елиазеру бен Иегуде. Здесь бар Гедалия встречался с другими доверенными людьми, заключал тайные сделки.

Елиазер встретил хозяина в первой комнате, почтительно встав из-за деревянного прилавка, на котором были разложены образцы товара. Внешне Елиазер больше походил на солдата, чем на торговца.

И только умные с хитринкой глаза да вкрадчивый голос выдавали в нем опытного тамкара. В лавке было душно, пахло мускусом, ладаном и еще чем-то знакомым. Несмотря на духоту, у Елиазера поверх легкого хитона был надет халлук из дорогой тяжелой ткани. Он не только считал, но и говорил открыто, что он – потомок Елиазера, служившего домоправителем у Иосифа и собиравшего в путь Иакова, когда тому пришлось бежать в Ур Халдейский после некрасивой истории с правом первородства.

Елиазер проводил хозяина в покой, располагавшийся позади лавки и отделенный от нее деревянной дверью. Это был одновременно и склад, и деловой кабинет. Около узкого стрельчатого окна, выходившего в переулок, стояло деревянное кресло с высокой спинкой и обитыми тканью подлокотниками, а также несколько простых табуретов. Рядом со столом находился сундук из дерева, закрытый на большой висячий замок.

Опустившись в кресло, расправив складки халлука и удобно расположив руки, бен Гедалия посмотрел на Елиазера.

Тот понял, что пришло время доклада. Подумав, с чего начать, он своим вкрадчивым голосом проговорил:

– Незадолго до вас были два грека из Декаполиса. Принесли письмо от вашего доверенного человека Хаги из Массифа. Они хотят купить по шесть мин мирры, нарда и костуса. Я так понял, что они там у себя делают нардинум, разливают его во флаконы, которые покупают у сирийцев и продают в Антиохию. А может быть, игемон, – продолжал Елиазер, – нам самим этот нардинум делать? Открыли бы мастерскую.

Не здесь, а где-нибудь в Иопии или лучше – в самой Кесарии. И продавали бы. Да не в Антиохию, а прямо в Рим. Судя по этим грекам, дело выгодное: у старшего на пальце огромный золотой перстень со смарагдом.

Бар Гедалия помолчал, оценивая предложение домоправителя и ответил:

– Для этого надо уметь готовить этот нардинум. Там много всяких секретов. Таких мастеров мы здесь не найдем, а чужие свои секреты не расскажут.