Тогда в Иудее…

Иосиф – первосвященник, наси Синедриона, зять влиятельного саддукея Хананна бар Шета, тридцатилетний представительный мужчина с приятным округлым лицом, обрамленным короткой окладистой бородой, одетый в парадные одежды, уже собирался спуститься к воротам, когда вошел привратник и сообщил, что уважаемый тамкар Абба бар Гедалия просит встречи по очень важному делу. Иосиф хорошо знал, кто такой Абба бар Гедалия и каким влиянием тот пользуется в городе и не только среди богатых тамкаров, но и среди жреческой знати.

Об этом человеке не раз с уважением высказывался его тесть, а к мнению тестя Иосиф всегда прислушивался. Он, несмотря на то что должен был отправиться в «Палату тесаных камней», приказал привратнику проводить уважаемого тамкара в комнату для гостей и сам поспешил туда, по дороге приказав двум служанкам, сидевшим у тлеющего очага, принести смешанную с соком граната прохладную воду.

Комната для гостей в доме Иосифа располагалась на первом этаже в дальнем углу двора.

Здесь было не так жарко, как на втором этаже, стены дома давали тень, и в комнате постоянно было время ранних сумерек.

Иосиф встретил гостя стоя и после традиционных фраз приветствия предложил ему сесть, указав на стул черного дерева, стоящий напротив хозяйского кресла. Он подождал, пока тот усядется, и только после этого сел сам. С самого начала Иосифа поразило лицо гостя. Оно было похоже на маску: черты лица словно окаменели. Так бывает у человека, на которого внезапно свалилась не большая, а просто огромная беда.

Иосиф сидел и терпеливо ждал.

– Беда привела меня к тебе. Беда, подобная смерти. Иного слова и не найдешь, – чуть помедлив, тихо проговорил тамкар. Иосиф молчал, давая человеку выговориться.

– Ты уже, конечно, знаешь, что произошло? – продолжал тамкар.

Иосиф жестом дал понять, что осведомлен, хотя доверенный слуга Малх утром доложил, что в городе все спокойно. Он встревожился: в Иерусалиме произошло нечто, о чем он, наси, должен был знать и не знал.

На всякий случай первосвященник придал лицу скорбное выражение.

– У Дровяных ворот сегодня утром убили римского офицера, – продолжал Гедалия. – И в этом обвиняют моего сына и какого-то мелкого торговца, а, как мне сообщили, настоящий убийца скрылся.

Гедалия умолк и смотрел на Иосифа, ожидая ответа. От этого ответа зависела жизнь его сына. Иосиф молчал. Новость, сообщенная тамкаром, не просто взволновала его, а вызвала испуг.