Тогда в Иудее…

Только сухое узкое лицо с крючковатым, похожим на клюв, носом выдавало его возраст. Глубокие морщины серыми складками легли от крыльев носа к краешкам узких бесцветных губ.

– Дома все благополучно? – спросил Хананни.

– Слава Яхве. Никто не болеет, сын читает книгу Исхода, жену навещает теща. Ты ведь знаешь, что твоя дочь не сегодня – завтра нас осчастливит?

– Знаю, – согласился бар Шет, – знаю также, что к тебе приходил Абба бар Гедалия. Он приходил просить за сына?

Иосифа всегда поражала осведомленность тестя обо всем, что делалось не только в Иерусалиме, но и во всей провинции.

– Он думал прийти ко мне, – продолжал Хананни, – но понял, что я не захочу встретиться с ним, а потому пришел к тебе.

Иосиф, слушая Хананни, подумал, что тесть постоянно напоминает ему о своем влиянии в городе и о том, что Иосиф, хотя и является наси, но на самом деле всего лишь зять Хананни бар Шета.

– Что он хотел? – спросил тесть.

– Его сын арестован, – ответил Иосиф. – Сына подозревают в убийстве римского офицера.

– Так офицер точно убит? А я полагал, что это всё-таки слухи. Может быть, драка, в крайнем случае, – ранение солдата? Но убийство римского офицера в канун праздника, когда город полон народу, среди которого могут быть и эти мятежники из Галилеи?! Ты понимаешь, Иосиф, что это для нас значит?

Зять промолчал. Он не совсем понимал, почему так взволнован его вечно невозмутимый тесть. А тесть подумал в очередной раз, что его зять – баран, и, может быть, нужно было более тщательно выбирать мужа для дочери.

– Ты хочешь сказать, – медленно выбирая слова, проговорил Иосиф, – что есть угроза мятежа? Но префект ввел в город войска, и тетрарх привел своих себастийцев. Они обуздают народ и задавят мятежников.

– Я хочу сказать тебе, – зло проговорил, словно выплюнул слова, бар Шет, – что теперь проклятому богом префекту римлян мятеж уже не нужен. Ему незачем конфисковывать казну храма, когда есть наша с тобой казна, казна Гедалии и всех его черных тамкаров, которые разжирели на контрабанде.

Убит римский офицер! И кем убит? Сыном уважаемого торговца, через которого идут деньги Храма, друга наси, а значит, и моего друга! Это ли не заговор против Рима и цезаря Тиберия?! Это ли не призыв к мятежу?! И даже если мятеж не состоится, то префект объяснит это своими успешными действиями. Теперь этот Понтий Пилат в силах с нами сделать все, что захочет. И мы не сможем оправдаться в глазах цезаря. Вот то, что я хотел, чтобы ты услышал.