Тогда в Иудее…

Коммоний, подошедший позднее, ел кашу с видом человека, привыкшего к более изысканным кушаньям, хотя дома, если не приходили гости, его едой были хлеб, дешевый козий сыр и точно такая же каша из полбы.

Род Коммониев угасал, теряя силу и авторитет. Предки молодого офицера не занимали видных постов, их фамилия не звучала на рострах во время выборов. Особенно пострадал род Коммониев в конце республики, когда древняя демократия чести сменилась демократией денег. Коммонии не могли купить должности, которые, как торгаши из Субурры, продавали сенаторы.

Его дед при конце республики встал на сторону Помпея и вместе с другими бежал из Рима в Элладу. Там он попал в плен и, благодаря великодушию Цезаря, а скорей всего – своей незначительности, был отпущен и прощен. Ему сохранили жизнь – и только. Дед жил как частное лицо, даже не пытаясь занять хотя бы незначительную должность. Борьбу между Брутом и Антонием, а потом между Антонием и Октавианом он пережидал на маленькой вилле недалеко от Остии, где наблюдал за рабами, которые ухаживали за небольшим виноградником и тремя югерами[76 - Югер – древнеримская мера земельной площади, равная 2519 квадратных метров. ] пшеничного поля. Отец Коммония вырос на этой вилле и тихо ненавидел ее, поэтому, как только умер дед, семья перебралась в Рим. Родовой дом Коммониев сильно обветшал, деньги, скопленные дедом, ушли на то, чтобы придать дому сколь-нибудь приличный вид. Карьеры отец не сделал: умерли старые покровители семьи, а молодые с трудом вспоминали, кто такие Коммонии. Теперь молодому Коммонию предстояло начинать все сначала. Он не стремился в армию – на этом настоял отец, объясняя сыну, что для занятия гражданской должности необходимо выслужить ценз в легионах. Коммоний предпочел бы служить в менее диких, как считал, и более цивилизованных местах, например, в Галии или Сирии. Провинция Иудея была чуть лучше германского лимиса или беспокойной Панонии. Об этом он и сказал своим сотрапезникам, когда, не доев, отодвинул миску и, морщась, стал пить поску. Марк не знал, что ответить. Он не видел ничего, кроме Эгерии – маленького городка, расположенного недалеко от виллы.

– Этот город похож скорей на деревушку, – продолжал Коммоний. – И этот запах, крикливая толпа, дикие рожи… Когда мы проезжали по городу, мне казалось, что эти люди вот-вот бросятся на нас.

– Ничего удивительного, – ответил Пантер, – мы для них враги.