Тогда в Иудее…

И Марк, и Коммоний с этим согласились, но Рубеллий согласился искренне, а Коммоний счел это благоглупостью, в которую давно никто не верит. Власть денег, точно плющ, душила империю медленно, но неуклонно, поселяя в душах людей равнодушие ко всему, кроме собственного благополучия.

В комнату вошел бенефициарий и подал Марку ситовник. Тот развернул желто-коричневый лист и стал читать. Это был приказ из канцелярии префекта, в котором предписывалось командиру алы баттавов выделить три декурии всадников для патрулирования Верхнего города и кварталов, примыкающих к храму, в ночное время.

Прочитав приказ, Марк посмотрел на Пантера.

– Ночной патруль? – спросил примпил.

– Да, – ответил Марк.

– Ничего страшного, – произнес Пантер, вставая. – Иудеи станут готовиться к празднику, соблюдая все обряды, и им будет не до мятежа. У них очень строгие законы в отношении обрядов. Конечно, это будет не очень приятная прогулка по ночному городу. Верхний город – это район богатых домов, и можно не опасаться, что кто-то выльет тебе на голову ночной горшок, а в районе храма находится крепость Антония, где стоит наш гарнизон.

Местные повстанцы не так глупы, чтобы начинать мятеж под носом у легионеров. На твоем месте, Рубеллий, я бы приказал солдатам не брать пик: в узких улицах они бесполезны и будут только мешать. Спата в этом случае надежней. Прикажи держать мечи обнаженными. Назначь старшим кого-нибудь из декурионов, и этого будет достаточно.

– Старшим патруля я назначаю Коммония, – проговорил Марк, глядя в глаза молодого аристократа.

Коммоний поморщился, но промолчал.

– Тогда мой совет, – произнес Пантер, обращаясь к Коммонию. – Держи около себя двух солдат. А человека, который тебе покажется подозрительным, не подпускай ближе, чем на три шага, если не хочешь повторить судьбу трибуна Фундария.

Втроем они вышли из комнаты и остановились в тени галереи. Солнце уже миновало полуденную черту, и на двор легли длинные тени от дворца.

Марк пошел в канцелярию, а Пантер и Коммоний отправились к помещениям, временно превратившимся в казармы. Около них уже строились всадники под командованием декурионов.

– Ты из Рима? – спросил Пантер, когда он и Коммоний медленно шли в тени колоннады, наслаждаясь относительной прохладой.

– Да, – ответил Коммоний.

– И где ты там жил?

– В квартале Матери Венеры, на улице с тем же названием.

– Это на Авентина?

– Да, нас называли венеренсес.