Трепет

Пётр Тимофеевич редко появлялся перед публикой, в его обязанности входило соблюдение чистоты, в штате он числился обычным техническим работником, или, проще говоря, обычным дворником. Старик старался по возможности не привлекать к себе излишнего внимания, и все же Пётр Тимофеевич был самым старым работником «Красной звезды» и работал здесь с момента основания лагеря, поэтому к нему можно было обратиться в случае чего за исторической справкой. Старик шмыгал носом и периодически чихал в платок, он заранее предупредил всех присутствовавших не желать ему здоровья, ведь, по его мнению, это была простая аллергия, которая обострялась в период цветения астры.

Дверь открылась, и легкой поступью, обутый в белые мокасины, в залу вошел Валентин Иванович. Он сел в кожаное кресло и, положив ногу на ногу, произнес:

– Вера Матросова.

– Ничего страшного, Валентин Иванович, рядовой случай, укус насекомого, – затараторила Ванесса Игнатьевна.

– Какого ещё насекомого?

– Возможно, маленького паучка, ну или совсем маленькой сколопендры.

Девочка обратилась в медпункт ранним утром, рана была обработана медсёстрами, и сейчас она пребывает в полном здравии, состояние здоровья ребёнка чудесное, давление сто двадцать на восемьдесят.

– Пётр, скажите, когда мы в последний раз проводили дезинсекцию помещений?

– Два дня назад. За это время вещество не способно выветриться.

– Сегодня проведете дезинсекцию повторно.

– А как же дети?

– Сончас отменяется, Валера отправляется вместе с детьми в турпоход к речке Изумрудной.

– Так я же по другой, музыкальной части.

– Так и Йозик не горнист. Когда нашему социалистическому обществу тяжело, мы принимаем все тяготы и лишения молча, без проявлений эмоций.

– Эх ты, ёшкин поварёшкин, матрёшкин, рыбалка сорвалась… – разочаровался музыкальный руководитель.

– Ничего, Валер, потом порыбачишь, завтра. Рыба твоя за это время не успеет эволюционировать и крыльями не обзаведётся.

Валентин Иванович встал со стула и, пройдясь до стола, за которым сидели вожатые, остановился.

Он залез в карман своих белоснежных брюк и высыпал на стол кожуру от инжира.

– Вы чего это, белены объелись?! Вам было сказано не покидать пределы лагеря без моего ведома, не ходить в этот сад, а вы! Вы какой пример подрастающему поколению подаёте?

– Кто же кожуру с инжира сдирает, перед тем как его есть? – возмутился Артём.

– Узнаешь кто, расскажешь, самому любопытно на него посмотреть, – проронил начальник.