Мазиловские были

(Видимо, уже отошла от эмоций).

– Майкл, извини меня, пожалуйста, за сегодняшнее, – начала она, – и забудь наш разговор. Его не было. Хорошо?

Я тоже ни одной голосовой ноткой не выдал оставшегося неприятного осадка.

– Хорошо, Свет. И ты меня извини, если наговорил чего лишнего и обидного в сердцах.

– У нас роспись через три недели, пятнадцатого, в «Грибоедовском» в два часа. Потом традиционный объезд города на машине, Борис «Чайки» заказал, потом в пять вечера банкет.

– Где отмечать-то будете?

– В «Украине».

Там у отца метрдотель знакомый. Хотели в «Филях», но там бармен – дядя Марат, помнишь его, конечно, в отпуске, или еще где…

– Хорошо, что не у нас в «Филях», а то бы все стекла у Марата побил, – пошутил я.

– Да ладно, – усмехнулась Света. – Тебе приглашение присылать или так придешь, honey? Ты же, как никак, друг детства…

– Нет, извини Свет, не приду. Во-первых, пятнадцатого я занят – у меня тренировка. А во-вторых… Ну не важно, что во-вторых…

– Ясно, – отозвалась она, и помедлив, вдруг спросила, – хочешь, я всё отменю?

– Да нет, Свет, чего уж тут отменять, раз ты всё обдумала и решила.

Еще раз – совет вам да любовь. Правда, рад за тебя, и совершенно искренне поздравляю. Чего мне твою жизнь и судьбу ломать, если я в себе не уверен? Всё равно быть тебе женихом, во всяком случаем, в обозримом будущем не смог бы… К тому же, еще раз извини и не обижайся, пожалуйста, я к тебе очень хорошо и с нежностью отношусь, но чисто по-дружески, понимаешь…

– Понимаю, – ответила Света, – не продолжай.

А что у тебя, кстати, с Еленой Юрьевной – синхронисткой, любовь-морковь или так, несерьезно?

– Вот, блин, ничего не скрыть в альма-матер, прямо как у бабушки в деревне! Все, ядрена шишка, всё знают! Я вот, только не знаю…

– Да ладно, не заводись опять. Это я ведь так, к слову, – вздохнула Светка и вдруг прибавила. – Я теперь знаю, какое будет у меня платье на бракосочетании… Ладно, пока… И тебе счастливо, honey!

И она положила трубку, показав, что разговор, а, может быть, и нечто большее, закончен.

…Все три недели перед Светкиной росписью чтобы я ни делал, постоянно мыслями сбивался о Светке, чего прежде со мной никогда не случалось. Но ни я, ни она больше друг другу не позвонили. Пятнадцатого, в субботу, я был, конечно, не занят, и в указанное ей время подъехал к «Грибоедовскому» загсу.