Воля судьбы (сборник)

Я вижу гроб, белый, глазетовый, и я лежу в нем… Цветы… все плачут… И отец плачет. А сделать уже ничего нельзя… ничего. Нет, я хочу жить… За что?.. Разве жизнь нехороша?.. Я люблю жизнь. Не надо этого гроба!

На бесстрастном лице Шенинга промелькнула тень сострадания.

– Так ищите средства! – сказал он.

– Его нет. Если не дадут мне счастья… только оно одно спасет меня.

– Ищите! Постарайтесь найти!

– Нет.

Шенинг опустил голову. Ему жаль было молодости и красоты Ольги, ее первой девственной любви, свидетельство силы которой он только что видел, и он захотел помочь по мере своих сил этой девушке, душевную драму которой случайно узнал он, попавший в дом ее отца вовсе не для того, чтобы входить в тесную жизнь этого совсем стороннего для него дома.

– Вы хотите спросить меня еще что-то? – проговорила Ольга.

Шенинг, глянув ей в лицо, задал вопрос:

– Вы, значит, можете следить за моею мыслью?

– Конечно! – ответила Ольга с новой улыбкой, как будто ее спрашивали о вещах, о которых совсем не следовало спрашивать.

– Хорошо. Тогда говорите, что вы видите?

– Я вижу дорогу… поля по сторонам… Постойте, я знаю эту дорогу – она наша. Она ведет в проскуровскую деревню на тракт… Вот деревня… Тракт… Я вижу много народа… Что это?.. Солдаты верхом… Офицеры… Кареты… Одна, другая, третья… Как они красивы!.. Какие дамы сидят в них… Как скоро едут они… Сколько золота блестит на солнце… Вскачь, вскачь все… Но вот первая карета останавливается…

Однако доктор не дал договорить ей.

Через несколько минут Ольга проснулась на террасе одна. Она помнила, что познакомилась с доктором, что он произвел на нее отличное впечатление, но, как она заснула и что видела во сне, она не знала.

XIX. Правда доктора

Шенинг прошел от Ольги прямо к князю. Тот встретил его очень любезно, усадил против себя И протянул ему табакерку. Но доктор отказался от табака.

– Я просил вас прийти, имея в виду просьбу к вам, – сказал князь. – У меня дочь больна.

– Да, я знаю, – ответил Шенинг. – Я только что видел княжну на террасе и осмотрел ее… Она нехороша…

«Ой, врет!» – подумал князь и спросил:

– То есть чем же нехороша, государь мой?

– Ее болезнь может перейти в сухотку. Я не имею права скрывать это пред вами.

Князь беспокойно задвигался на месте.

– В сухотку, вы говорите, в сухотку?.. Так ведь это… может чем же кончиться, это, значит, серьезно?

– Да, это серьезно! – подтвердил доктор.