Капкан для пилигрима

– А свалить ты её решил на меня, – понятливо подхватил Матвей и улыбнулся широко, располагающе. – Это вряд ли.

– Да подожди ты! – с досадой воскликнул толстячок, из кресла выпрыгнул, и к окошку подкатился. Легкомысленно уселся на подоконник, короткие ножки свесил. Матвей проводил взглядом шустрый мячик, отметил про себя: прибедняется пухлый, резвость не растерял ещё.

– Сбежала девчонка, – грустно сообщил Анри с подоконника. – На спецкатере, со спецсредствами и спецподготовкой. С твоей, кстати, подготовкой.

– Далеко ли она убежит с идентификатором? – хмыкнул Матвей.

– А она его на столе оставила, – вздохнул толстяк. – Вместе с посланием начальству. То бишь мне.

Матвей попытался осмыслить слова товарища. Идентификатор без труда помещают в голову младенца, когда кость ещё мягонькая, податливая. Да и не кость, в общем-то. Так, название одно. А вот чтобы у взрослого человека прибор из головы добыть… Вздрогнул едва заметно, как представил. Да ведь череп вскрыть – самое лёгкое, а дальше, как повезёт.

Идентификатор на извлечение не рассчитан, его случайно вместе с мозгом можно вытащить. И сразу в печку, за ненадобностью. Вместе с хозяином.

– Совершенно верно, – угадал его мысли Анри. – Добротная работа, специалист прибор извлекал. Очень толковый хирург, и безбашенный к тому же. Таких немного. Ищем. Найдём.

– Это уже не моя забота, – отмахнулся Матвей. – Лучше сообщение покажи.

Стекла в окнах тут же помутнели, точно их снаружи серыми хлопьями закидало, в приятном полумраке вспыхнул синий шар, завис точно посреди кабинета.

Секунду спустя синяя дымка рассосалась и возникло приятное, девичье лицо: со смуглой, почти чёрной кожей, в обрамлении жёстких, смоляных волос, отчаянно завившихся частыми, мелкими колечками. Приплюснутый нос, пухлые губы, большие, чёрные глаза… Совсем чуть-чуть не дотянул колер кожи до негритяночки. Красивая девушка, – подумал Матвей. Сильно изменилась за четыре года. На выпускных экзаменах в Академии сущей девчонкой была, волновалась, дёргалась. Сдала, правда, на отлично. Умничка.

– Я понимаю ваше разочарование, – проговорила Лила тихим, мелодичным голосом. – И сколько проблем у вас возникнет из-за меня – понимаю. Но иначе поступить не могу. Простите.

Шар свернулся в яркую точку и бесшумно исчез. Стёкла в тот же момент очистились, истончились до полной прозрачности, и в кабинет хлынул яркий, дневной свет. Матвей прикрыл глаза, недовольно поморщился.

– И что я должен из этого понять? – прищурился ехидно.