Москва и Россия в эпоху Петра I

Среди сочинений, в которых обсуждались экономические проблемы страны, выделяется научный труд И. Т. Посошкова «Книга о скудости и богатстве», который он закончил в 1724 году. В нем изложена система экономических реформ, направленных на улучшение хозяйства России и ущемление дворянских привилегий. Посошков отстаивает права купечества как на внутреннюю, так и на внешнюю торговлю, советует помещикам не разорять своих крестьян, требует установить единые постоянные размеры крестьянских повинностей.

Начали печатать переводы иностранной литературы.

Так, в 1716 году по царскому повелению были напечатаны «Дружеские разговоры» Эразма Роттердамского на русском и голландском языках, хотя высказанные в этой книге мысли противоречили православному учению.

Большое просветительское значение имела также Московская типография на Печатном дворе. Обычно тираж выпускаемых ею книг был 1200 экземпляров, но более ходовые книги, как, например, азбука и календари, выходили тиражом в несколько раз большим.

Лишь технические книги, снабженные дорого обходившимися чертежами и не рассчитанные на широкое распространение, печатались в количестве от 200 до 500 экземпляров.

Гражданские книги с 1708 года печатались в Московской типографии уже не славянским шрифтом, а русскими «литерами» – шрифтом, который употребляется и поныне.

В Москве зародилась и первая русская газета. Указ о ее печатании был издан 16 декабря 1702 года, а первый номер вышел 2 января 1703 года.

До 1711 года «Ведомости» печатались только в Москве, затем стали издаваться также в Петербурге, а с 1720 года издание газеты было целиком переведено в Петербург.

В Петровскую эпоху среди высшей знати начинает входить в моду знание иностранных языков и обычай говорить по возможности только на чужом наречии. Об этом говорит и знаменитое руководство того времени по воспитанию дворянских детей «Юности честное зерцало»: «Младые отроки должны всегда между собою говорить иностранными языками, дабы тем навыкнуть могли: а особливо когда что им тайное говорить случится, чтобы слуги и служанки дознаться не могли, и чтоб можно их от других незнающих болванов распознать».

Особенно стал распространен французский язык. Им стали овладевать не только дворяне, но и именитое купечество, и чиновники, и военные начальники. Русский язык постепенно исчезает из гостиной аристократа, его уже не услышишь на ассамблеях и званых обедах.