Русский Гамлет. Трагическая история Павла I

Но все семейные раздоры отошли на второй план, когда приблизилась пора для Екатерины стать бабушкой. Увы, ожидаемое счастье обернулось трагедией – при родах в апреле 1776 года умерли и младенец, и его мать.

Обезумивший Павел Петрович переломал всю мебель в своих комнатах, пытался выброситься из окна, запретил предавать тело супруги земле, утверждая, что она жива. Потом он впал в меланхолию.

Зато деятельная мать не сидела, сложа руки. Она решительно принялась за приискание новой невесты, ибо теперь ее не отпускала мечта заиметь внука.

В письме к Гримму Екатерина пересказала, как спустя несколько месяцев после приключившейся трагедии в игривой манере стала готовить сына с новому браку.

«Я начала с того, что предложила путешествие, перемену мест, а потом сказала: мертвых не воскресить, надо думать о живых. Разве оттого, что воображали себя счастливым, но потеряли эту уверенность, следует отчаиваться в возможности снова возвратить ее? Итак, станем искать эту другую.

– Но кого?

– О, у меня есть в кармане! Да-да, и еще какая прелесть!

И вот любопытство сразу возбуждено.

– Кто она? Какова она? Брюнетка, блондинка, маленькая, большая?

– Кроткая, хорошенькая, прелестная. Одним словом, сокровище; сокровище приносит с собой радость.

Это вызывает улыбку. Слово за слово, призывается третье лицо, некий путешественник, столь проворный, что за ним никто не угоняется, прибывший недавно как раз для того, чтобы утешать и развлекать. И вот он делается посредником, начинаются переговоры.

Курьер послан, курьер возвращается, устраивается путешествие, приготовляется свидание, и все это совершается с неслыханною быстротою. И вот удрученные сердца успокаиваются, грусть еще не отходит, но неизбежно рассеивается приготовлениями к путешествию, которое необходимо для здоровья и развлечения.

– Дайте нам пока портрет, в этом нет беды.

– Портрет? Мало таких, какие нравятся. Живопись не производит впечатления.

Первый курьер привозит портрет. На что он? Портрет может произвести неблагоприятное впечатление.

Пусть он лучше остается в своем ящике. И вот портрет целую неделю лежит завернутым там, где его положили, когда он был привезен, – на моем столе, возле моей чернильницы.

– Что же он, красив?

– Смотря по вкусу. Моему вкусу он вполне удовлетворяет.

Однако, на него посмотрели, немедленно положили в карман, и снова на него посмотрели. Наконец он наполнял собою и ускорял приготовления к путешествию.