Искуситель

– Миры! Хороши миры по маковому зернышку!

– Так нам отсюда кажется, а в самом деле они более нашей земли и, вероятно, служат жилищем для разумных тварей. Статься может, там есть такие же умные губернаторы, как ты, и такие же глупые коллежские советники, как я, хе, хе, хе!

– Эку дичь порет! Да разве тебе не случалось видеть, что звезды-то с неба падают?

– Случалось, любезный!

– Так отчего же до сих пор ни одного губернатора или коллежского советника оттуда не свалилось и ни одна звезда никаких бед не наделала? Да если б они были не только с нашу землю, а вот хоть с наш губернский город, так уж, верно б, много народу передавили.

– То-то и есть, любезный! Ученье – свет, а неученье – тьма. Ты, сердечный, и этого не знаешь, что звезды, которые падают на землю, не те, которых мы видим на тверди небесной.

– Так что ж это за звезды такие?

Этот вопрос, и в наше время не вовсе еще решенный, казалось, очень затруднил Двинского.

– Ты хочешь знать, что это за звезды такие?

– Ну да!

– Вот изволишь видеть, любезный! Эти падающие звезды не то, что звезды неподвижные.

– А какие же?

– Какие! Ну, разумеется, особые, отличные, то есть – пойми меня хорошенько – они, сиречь эти звезды, не то что звезды, а, так сказать, подобие звезд.

– Да что ж они такое?

– Экий ты, братец, какой! Ведь я тебе толком говорю, те звезды сами но себе, а эти сами по себе.

– Да не о том речь! Ты мне скажи, что это за звезды, которые падают?.. А?.. Что?.. Видно, ученость-то твоя в тупик стала?

– Да что с тобой говорить! – сказал с приметной досадой Двинский. – Ведь это для тебя халдейская грамота[20 - Халдейская грамота – здесь: чернокнижие. Среди халдеев, создавших Нововавилонское царство (VII-VI вв. до н. э.), было много астрологов и магов.], любезный! Недаром сказано: не рассыпайте бисера…

– Спасибо, друг сердечный! Вот к кому применил!

– Не погневайтесь! Так к слову пришлось.

Я не мог дослушать этот ученый диспут, потому что меня отвели во флигель, где я скинул дорожное платье и нарядился в свой коричневый фрак. Потом, часу в шестом после обеда, заложили опять нашу линею, и мы все вместе отправились на сборное место целого города, то есть в лубочные ряды на ярмарку.

III.