Арденны

Она заметила, что, несмотря на все умение владеть чувствами, он смутился и отвел взгляд, чтобы не выдать выражение глаз. Потом, опустив козырек фуражки ниже, спросил строго:

– Ты остаешься? Решай скорей. Мы больше не можем стоять здесь, – он кивнул на дорогу.

Она оглянулась – из-за поворота показался военный транспорт.

– Да, остаюсь, – сказала она решительно и, усевшись на сиденье, захлопнула дверцу автомобиля. Он обошел машину и сел за руль. Транспорт приближался. В зеркало она увидела, что он смотрит на нее, и не узнала его взгляд.

Теплый синий свет струился, отраженный зеркальной поверхностью, обволакивая и согревая. Он повернулся и, перегнувшись через спинку кресла, поцеловал ее поблекшие губы, на которых запеклась кровь. Транспорт поравнялся с ними. Притормозив, проезжавший офицер спросил:

– Нужна помощь, господин гауптштурмфюрер?

– Нет, благодарю, – Хергет махнул рукой. – Все в порядке. Поезжайте.

Вскоре он уехал по новому назначению. Без предупреждения, ночью.

А утром к шеренге заключенных вышел новый комендант, гауптштурмфюрер СС Габель.

Сзади послышались шаги. Маренн обернулась. В сопровождении своих офицеров штурмбаннфюрер СС Хергет направлялся к гардеробу. Сколько же времени прошло? Сигарета давно потухла. Бросив ее в урну, Маренн подошла к штурмбаннфюреру. Он не обратил на нее внимания. Тогда она назвала его по имени:

– Ханс!

Харгет обернулся. Все тот же резкий, холодный взгляд.

– Вы не узнаете меня, Ханс?

Она подошла ближе.

Холодное недоумение сменилось удивлением, в глазах мелькнула радость.

– Ким? – он окинул взглядом ее форму. – Я вижу, вы сделали карьеру, фрау Ким. Вам идет.

Потом, оглянувшись на офицеров, приказал:

– Отправляйтесь в расположение, господа. Я буду позже. Ты здесь одна? – спросил, когда офицеры ушли.

– Нет, но я предупрежу. Подожди.

Она почти вбежала в зал. Потягивая прохладное белое вино, Алик все еще сидел за столиком. Она подошла.

– Ну, наконец-то. Где ты была? – спросил он.

– Алик, дело в том, – она запнулась. – Я должна сейчас оставить тебя. Ты понимаешь, Ханс Хергет, он бывший комендант лагеря, где я находилась.

– Не понимаю, – Алик пожал плечами. – Насколько я помню, ваш комендант Габель довольно скучная личность, старый и толстый.

– Хергет был всего несколько месяцев, до Габеля.

– Что ж, ясно.

– Он много сделал для меня. Он спас меня.

– Похоже, он не зря старался. Ладно, договорились.