Арденны

 – Так вот, унтершарфюрер Флепс, – она сделала шаг вперед. – Я приказываю вам сдать оружие. Да, да, мне, и без всяких разговоров. А вернуть вам его или нет, решит сам оберштурмбаннфюрер Пайпер, в группу которого, как я понимаю, входит ваше подразделение. Он же рассмотрит вопрос о трибунале. Слава богу, это не моя компетенция.

– Но это пленные, скот, – возмутился Флепс.

– Молчать, – оборвала его Маренн. – Вы бы хотели, чтобы с вами поступили так же, когда вы окажетесь в плену?

– Я верю в победу Великой Германии и моего фюрера!

– Мы все верим в победу, – ответила Маренн твердо.

 – И все верим в фюрера. Но завтра о том, что вы только что сделали, раструбят американские газеты, и кто-то из ваших товарищей лишится жизни, потому что американцы решат членов ваффен СС в плен не брать, а убивать на месте. Вот и все, чего вы добьетесь. И никого не напугаете.

– Мы через неделю будем в Антверпене, – вызывающе бросил Флепс. – Зачем нам их плен?

– Возможно, мы и будем в Антверпене, – согласилась Маренн. – Но война еще будет идти долго.

Или вы хотите, чтобы на Западном фронте с нашими пленными обращались так же, как на Восточном? Я не думаю, что это правильно. Оружие! – она протянула руку.

Забрав «люггер», приказала одному из охранников:

– Возьмите под стражу и отведите в Линьевилль. Дальнейшее я оставляю на усмотрение оберштурмбаннфюрера Пайпера.

– Ким, что случилось? – она услышала сзади шаги и знакомое дыхание. И сердце радостно дрогнуло – Раух. Она повернулась – да, он, и с ним еще пятеро эсэсовцев из отряда Скорцени.

Зарычал Айстофель, уселся рядом, злобно наморщив нос. Ну, так поговорить еще можно. Так легче.

– Ты сам видишь, Фриц, – она вздохнула. – Оказали услугу рейхсфюреру, лучше не придумаешь.

Он понял без слов. Снова заухали «Фау», надрывая слух.

Когда обстрел стих, плоды деятельности Флепса и его «соратников» оказались плачевными. Трупов было немало, но еще больше раненых, которые стонали на снегу, истекая кровью. Лейтенанта Вирджила Лэрри нашли под двумя трупами его товарищей.

Он казался мертвым – весь залит кровью. Но когда Маренн наклонилась к нему, открыл глаза.

– Фрау, это вы? – он с трудом разжал губы, произнес глухо, сдавленно. – Вы живы. Наверное, я остался один из моих товарищей? – спросил он, в его воспаленных глазах Маренн ясно различила страх.

– Нет, не один, лейтенант Лэрри, – поспешила сообщить она. – Но в вас попало четыре пули. Без операции теперь не обойдешься.

Рядом с Лэрри лежал санитар Добинс.