Балатонский гамбит

Любил, – он остановился, брови вздрогнули, – да. Нет, люблю. Поверишь ли, за всю войну никого в голове не держал. Так, была одна во Франции – дочка хозяина отеля, в котором мы останавливались, но я даже не помню, как ее зовут. Хотя увлекся, не скрываю. Ты меня зацепила. Еще там, в Берлине, зацепила. Только тогда я не сообразил. Зигурд забеременела, я женился на ней. Был всем вполне доволен. А после Арденн я и сам удивился, сколько я о тебе думаю и вспоминаю. Теперь пишу Зигурд только короткие письма, ссылаясь на занятость, но боюсь, она поймет слишком много.

В Берлине еще не успел увидеться с ней и детьми, а уже поехал к тебе в Шарите.

– Я понимаю, – она провела пальцами по его щеке. – Война – штука жестокая, усталость огромная, повсюду кровь. Жена далеко, а в тридцать лет хочется, чтобы любили.

– Нет, ты не поняла, – он отстранился, закурил сигарету. – Любовь при желании – не проблема. Есть, куда пойти. Ты же видела этих двух, из вспомогательных частей, каждая почтет за честь.

Но это – другое, я к Зигурд такого не чувствовал. Взрослее, наверное, стал, повидал кое-что. Прежде был мальчишкой. Конечно, Скорцени тебя ревнует, – он потянулся к столу, стряхнул пепел в пепельницу. – Будь хоть кто на его месте. Когда ты уезжаешь сюда, он не может быть спокоен. И не только потому, что здесь стреляют. Я тоже не был бы спокоен.

– Я никогда не давала ему повода, – ответила она неожиданно резко. – Что же касается ревности, то меня заботит не то, что он не может быть спокоен, он-то как раз вполне может быть спокоен… мог быть спокоен, – поправилась она.

 – Но я не могла быть спокойна никогда. Я никогда не могла быть спокойна за то, что там происходит в мое отсутствие. И все это мне надоело.

– Но ты любишь Отто? – он спросил намеренно равнодушно, но она почувствовала скрытое в вопросе напряжение.

– Не спрашивай, – она вздохнула. – Могу сказать, любила.

– Так ты свободна? – он снова наклонился к ней, тронув за рукав.

– Я свободна, Йохан.

Совершенно. Иначе я бы не приехала сюда. Нашла бы повод. Прочла бы Виланду лекцию о наркозе. Хватило бы до утра.

– А тот адъютант, с которым ты была в казино? Ты с ним осталась в номере, а потом он просил меня отвезти тебя на БТРе.

– Я ему ничего не обещала. И с него не брала никаких обещаний. Тем более, что как только мы вернулись в Берлин, Отто отослал его в разведшколу с инспекцией. Наверное, для того, чтобы я больше не виделась с ним.