Vita Vulgaris. Жизнь обыкновенная. Том 1

За пустырём с высокой горки скатывалась улица Уйгурская – зимняя отрада для саночников со всех окрестностей. На горке стоял красивый купеческий дом с каменным фундаментом и резными наличниками на окнах. В купеческом доме жили пять семей советских рабочих и служащих, и одинокая пожилая женщина из дореволюционной интеллигенции.

С противоположной стороны бараков располагалось двухэтажное здание железнодорожного техникума, в котором работал мой отец. На другой стороне улицы был разбит сквер с молодыми карагачами (по-русски – вязами) и большими прямоугольными клумбами, на которых росли высоченные канны, горящие огромными красными цветам в течение всего долгого лета.

Поздней осенью после первого мороза широкие листья канн становились жухло-коричневыми, а цветы скукоживались. Это служило сигналом к игре в джунгли, когда вся мелкотня гонялась друг за другом в густых зарослях подмороженных стволов, которые ломались с аппетитным хрустом.

За сквером стояла Никольская церковь с примыкающим к ней Никольским же базаром.

Рынки у нас по-восточному именовались базарами.

Со словом «базар» у меня связано воспоминание, вызывающее тёплую улыбку:

Тётя Зоя сидит за столом, и что-то пишет, шевеля губами. Потом она поднимает глаза вверх, и на минуту задумывается, почёсывая подбородок кончиком ручки.

– Катя, а как правильно пишется «рынок» или «ринок»?

С правописанием у нее были проблемы, она ведь кончала украинскую школу.

Мама не успевает открыть рот, как бабушка выдает:

– На що тоби «рынок»? Пиши «базар»!

Родители мои разражаются смехом.

Дело в том, что Зоя училась на бухгалтерских курсах, и ей надо было написать реферат по экономике капитализма. Поэтому без слова «рынок» она обойтись никак не могла.

Бабушка возмущается:

– Чого вы регочите?

Тут уж покатываются со смеху все. Мы с Жанкой за компанию, потому что хоть и не понимаем причину такого веселья, оставаться в стороне не можем.

– Ой, не могу-у-у-у! Базарная экономика! – стонет десятиклассница Галя.

Бабушка сначала недоумённо смотрит на эту ржущую компанию, а потом тоже начинает смеяться.

Не знаю, почему я вспомнила этот, в общем-то, незначительный эпизод. Скорее всего, из-за того, что всеобщее веселье привело меня в неописуемый восторг. Хорошо, когда всем хорошо!

Вообще из анналов памяти всплывают, наверное, только эмоционально окрашенные события. И то верно: на кой чёрт вспоминать рутинные вставания, одевания, завтраки-ужины и отходы ко сну.