Vita Vulgaris. Жизнь обыкновенная. Том 1

– А как же вы его уговорили?!

– Долго рассказывать, – ответила я.

– Ладно, это неважно. После следующего сеанса вы его не узнаете. Вы мне верите?

Я посмотрела на Виктора Петровича взглядом побитой голодной собаки, которая в протянутой к ней руке вдруг увидела не сучковатый дрын, а шкурку от сырокопчёной колбаски.

– Да, – ответила я.

Господи, как же мне хотелось, чтобы этот кошмар закончился!

– Людмила Андреевна, – продолжил Виктор Петрович, – раз уж вы здесь, давайте я с вами поработаю.

Вы же сами в глубокой депрессии.

– Да не до себя мне, – махнула я рукой. – Алёшу спасать надо.

– Людмила Андреевна, поймите, муж и жена – единый организм. Если вас из депрессии не вывести, толку не будет. А сами вы уже не справитесь. Мне понадобится всего пятнадцать минут.

– Ну, ладно, давайте, – согласилась я, опять вяло махнув рукой.

Виктор Петрович был специалистом по нейролингвистическому программированию (НЛП).

Именно на него я возлагала свою последнюю практически угасшую надежду спасти нашу семью не просто от разрушения, а от неминуемой гибели. О том, как я его нашла, и как он помог Алёше, расскажу позже, а сейчас попробую описать тот самый пятнадцатиминутный сеанс.

– Людмила Андреевна, – начал свою работу со мной Виктор Петрович, – скажите, когда у вас депрессия началась.

– Месяцев восемь или девять назад, – ответила я.

– А как она началась?

– Что значит, как? – не поняла я.

– Ну, например, вы проснулись как-то утром и решили, что все вас достали.

– Нет. Я потеряла радость жизни.

– Хорошо, – сказал Виктор Петрович, хотя ничего хорошего в этом я не видела. – А как вы её потеряли?

Я недоумённо посмотрела на специалиста по НЛП и опять спросила:

– Что значит, как?

– Ну, вы шли-шли и потеряли, или её кто-то у вас забрал?

– Конечно, забрал! – с жаром воскликнула я.

– Кто?

– Алёша!

Виктор Петрович одобрительно кивнул и опять произнёс:

– Хорошо. А где ваша радость жизни была?

– Вот здесь, – ответила я не задумываясь, и приложила руку к груди.

– А какая она была? – продолжал допытываться Виктор Петрович.

Я опять задала уже стандартный вопрос:

– Что значит, какая?

– Для кого-то она, скажем, как звёзды в небе. У меня – это холодок по позвоночнику.