Vita Vulgaris. Жизнь обыкновенная. Том 1

Такое внимание к бабушке со стороны государства ей льстило, и она грызла гранит науки с большим усердием. Месяца через три-четыре мы стали получать от Варвары Петровны письма, написанные крупным, неверным почерком, с огромным количеством орфографических ошибок и с полным отсутствием знаков препинания, но вполне читаемые.

Хоть и была бабушка в моём понимании вредной, хоть и приходилось мне частенько с ней ругаться, отстаивая свою самостоятельность, но я по ней скучала, и её первое письмо, в котором она выражала благодарность «гусударству за леквидацыю бесграматности», меня несказанно обрадовало.

Надо же, бабушка писать научилась!

Домой она вернулась почти через год, и с гордостью предъявила справку, в которой было написано, что «Мосейчук Варвара Петровна прошла курс ликвидации неграмотности». Русский язык – 4, арифметика – 4. Правда, благоприобретённую грамотность свою она не тренировала, чтением не подпитывала, и через какое-то время выяснилось, что азбуку бабушка забыла.

Как-то вернулась я из школы, и на двери нашла клочок бумажки, на котором была изображена закорючка в виде перевернутой запятой. И всё. Я догадалась, что дома никого нет и ключ, скорее всего, у соседей. Так оно и было. Соседка отдала мне ключ и сказала, что бабушка на базар ушла. Когда бабушка вернулась, я её спросила:

– Бабушка, а что это вы в записке написали?

– Да я хтела написать, что ключ у суседей, «сэ» написала, а как пишется «у», забува.

Бабушкина грамотность оказалась единственным навыком, который был утрачен с той же быстротой, что и приобретён, остальные привычки оставались незыблемыми до конца её дней.

Хозяйственные нас вполне устраивали, а вот её постоянное вмешательство в нашу с сестрой жизнь стало жутко раздражать по мере взросления. Жанку, естественно, раньше. Ей исполнилось пятнадцать лет, и она сформировалась в очень привлекательную девушку с косой до пояса, тонкой талией, довольно крутыми бёдрами и длинными прямыми как столбики ногами. Она была модницей – называю её так только потому, что слово «стиляга» употреблялось только в отношении представителей мужской половины человечества. Новые идеи в области моды черпались в те годы из фильмов, в основном, иностранных. Наше кино тоже давало пищу пытливому уму юных модниц.

Помню, на экраны вышел сатирический фильм, состоявший из трёх новелл, одна из которых была посвящена стилягам, гоняющимся за иностранными шмотками.