Vita Vulgaris. Жизнь обыкновенная. Том 1

– Ну, как, все билеты выучила? – спросил Чук.

– Все, кроме тринадцатого.

– Да ты чё! Вот здорово! А я только тринадцатый и выучил. Давай я тебе его расскажу.

– Да ну его! Он мне не попадётся.

– Нет, давай расскажу!

– Жека, ты чего пристал, как банный лист!? Отвяжись!

– Милка, ну дай мне возможность своими знаниями поделиться!

Я поняла, что этот зануда не отстанет, и решила, что дешевле будет согласиться:

– Чёрт с тобой! Делись!

Мы присели на подиум большого стенда, расположенного между кабинетом директора и учительской, и Жека стал рассказывать мне свой единственный выученный билет.

Минут через пять из учительской вышли члены экзаменационной комиссии и проследовали в класс. Математичка, замыкавшая шествие, пригласила нас с Жекой широким жестом правой руки проследовать за ними:

– Неверова, Паламарчук, хватит зубрить! Перед смертью не надышитесь.

На экзамен я зашла в первых рядах, поэтому на столе лежало около тридцати билетов, аккуратно разложенных в несколько рядов.

«Выбор большой» – подумала я и взяла белый листочек из самой середины:

– Билет № 13! – торжественно произнесла я и расхохоталась во всё горло.

Если бы я расхохоталась при виде любого другого номера, члены комиссии, вероятно, решили бы, что у меня истерика на почве сильного волнения, а так они только переглянулись, и математичка спросила:

– Что, Неверова, в приметы верите? Для вас этот номер счастливый?

– Да, счастливый, – ответила я, а про себя решила, что всё-таки я ужасно везучая, и миллион раз поблагодарила Жеку за его навязчивость.

Свежеприобретённые знания о тангенсоидах с котангенсоидами вылились в твёрдую пятёрку, завершив тем самым моё успешное окончание средней школы с производственным уклоном.

Выпускной вечер, несмотря на оригинальное платье собственного дизайна в мамином великолепном исполнении и австрийские туфельки на шпильках, присланные по такому случаю тетей Галей из Ленинграда, запомнился мне только тем, что Витя не обращал на меня никакого внимания и ни на один танец не пригласил.

Чтобы хоть как-то почувствовать его близость, я подсела к его младшей сестрёнке Машеньке, которую на вечер привела Витина мама – одна из активных устроительниц банкета с разрешённым шампанским и дефицитным сервелатом.

Не помню, о чём мы с Машенькой говорили, да, это и неважно. Важно то, что я как бы невзначай прикоснулась к её руке, и меня обдало приятным теплом – как будто это была рука любимого.