Vita Vulgaris. Жизнь обыкновенная. Том 1

Четыре путёвки маме дали, скорее всего, потому, что лагерь этот только открылся и ещё не был так популярен, как в последующие годы. Жили мы в десятиместной шатровой палатке с семьями других сотрудников и преподавателей университета, ели на свежем воздухе под навесом.

Когда однажды ночью случилась буря (а это на Иссык-Куле бывает нередко), в столовой ветром разбросало все тарелки. Хорошо, что они были алюминиевыми. Палатку нашу так трепало и трясло, что мужчинам пришлось держать центральный столб, чтобы она не завалилась.

Те палатки, в которых мужчин было мало, или столбы оказались недостаточно глубоко в землю врытыми, снесло в озеро, откуда их с трудом выловили.

Несмотря на все эти катаклизмы и минимум удобств, лагерь нам понравился: великолепный песчаный пляж, не очень тёплая, но очень чистая вода, прозрачный, пахнущий горными травами, воздух, но самое главное – большое количество молодых, красивых и загорелых студентов, которые очень заинтересованно поглядывали в нашу сторону. Объектом их пристального внимания была, конечно, Жанна, которая к пятнадцати годам из девочки-куколки превратилась в очень привлекательную девушку (сегодня бы сказали «сексуальную» или «сексапильную»).

Особым рвением в попытках привлечь Жаннино внимание отличились два студента: Гоша и Булат. Они катали нас с Жанкой на лодке, играли с нами в карты, угощали знаменитым иссык-кульским чебачком. Но курортного романа у сестры не получилось. Во-первых, она не могла решить, кто же ей больше нравится, а во-вторых, и главных, родители не то чтобы нас специально пасли, просто они постоянно находились рядом.

Сезон закончился, мы вернулись домой, и я думала, что Гоша с Булатом остались в прошлом. Но они, видимо, так не думали, и своих попыток в честной борьбе завоевать вожделенный приз не оставили.

В октябре, когда в горах уже лёг снег, они пригласили нас на Медео. Я ехать не очень-то хотела, ведь было ясно, что их обоих интересует только Жанна. Но сестрица, понимая, что мама её одну не отпустит, меня уговорила.

До катка мы не добрались, а поднялись на склон горы, сплошь поросший огромными тянь-шаньскими елями, под раскидистыми кронами которых было уютно как дома. Мы расположились на привал под самой большой елью, земля под которой была усыпана толстым пружинящим слоем прошлогодних иголок.

Ребята вынули из рюкзака провизию и бутылку красного вина. Вино пить я отказалась, а Жанка выпила и сразу же стала целоваться с Гошей прямо на глазах у нас с Булатом.