Терентий Семенович Мальцев. Жизненный путь

В Берлине при встрече с главой страны Вальтером Ульбрихтом бывший узник концлагеря выразил своё давнее желание побывать в Кведлинбурге, и ему любезно предоставили машину. В городе Мальцева встретили старые коммунисты: Карл Шуман, который в 1920 году был секретарем партийной организации Кведлинбурга, и Станислав Мюллер, в то время председатель городской парторганизации, много и активно помогавшие подпольщикам лагеря. Они сопроводили Терентия Семёновича к месту, где когда-то было ограждённое колючей проволокой поле.

Вспоминали, как здесь, в центре лагеря для военнопленных, 1 мая 1920 года они проводили митинг-демонстрацию. У Терентия Семёновича сохранилась небольшая фотография (он взял ее с собой), где запечатлен этот исторический момент.

Поле ничем не напоминало о далёком прошлом, было аккуратно обработано и готовилось к весеннему севу.

Отход от сельских традиций

Через пять долгих лет возвратился Терентий в родную деревню. Первой кинулась ему на шею, выбежав за калитку, заметно поседевшая за эти лихие военные годы мама.

На пороге встретили сильно постаревший отец и заждавшаяся супруга. Радость Терентия от долгожданной встречи с родными омрачилась печальной вестью о том, что единственная дочка умерла.

С женой прожили в мире всего две недели. Стала настойчиво подбивать мужа отделиться от родителей. А как их, стареющих, оставить? Терентий упёрся. И нашла коса на камень. Дважды Парасковья, собрав вещи, переселялась к матери, но после примирения возвращалась к мужу.

Однако всякий раз спокойствие длилось недолго. В третий раз Терентий за женой не поехал.

Не сложилась семейная жизнь и у Татьяны, первой Терентьевой любви. Жила она у своего старшего брата. При встрече былые чувства вспыхнули с новой силой, и Терентий с Татьяной решили жить вместе.

По возвращении в родные края Терентий ждал первую весну с нескрываемым нетерпением: трудовые руки соскучились по земле. Перед началом сельскохозяйственных работ он советовался с отцом и уездным агрономом.

Весна в тот год оказалась ранней, сухой, а лето – крайне засушливым. Озимые погибли от нехватки влаги, а яровые саранча пожрала. Комиссия земотдела Шадринского уезда, обследовав поля одной из коммун, например, зафиксировала: яровая рожь на 12 десятинах дала по 20 пудов с десятины, пшеница на 240 десятинах – по 25 пудов, а с 90 десятин даже семян не взяли, овес на 220 десятинах уничтожен саранчой.