Жизнь гейши. Мемуары самой известной гейши в мире

Дома в Японии маленькие и обставлены довольно скромно, зато кладовые в них огромные – в них хранится множество вещей, которые в данный момент не используются, например постельные принадлежности. Когда я бывала чем-то расстроена, хотела сосредоточиться или, наоборот, расслабиться, то уходила в кладовую.

Родители понимали мою потребность в одиночестве и никогда не заставляли меня играть со старшими детьми. Разумеется, они за мной присматривали, но делали это незаметно.

И все же, несмотря на всю свою замкнутость, я любила часы, когда все члены семьи собирались вместе.

В памяти навсегда останутся восхитительные, освещенные лунным светом ночи: папа играл на сякухати, а мама – на кото. Мы же собирались кружком и слушали. Казалось, эта идиллия будет длиться вечно.

Но она закончилась.

2

Я не могу точно назвать момент, когда все изменилось.

Возможно, это случилось в тот год, когда мне исполнилось три. Однажды, в холодный зимний день, к родителям пришла гостья.

Это была очень старая женщина. Я стеснялась чужих, поэтому, как только она появилась на пороге, спряталась в своей кладовке. Сидя в темноте, я прислушивалась к разговору взрослых. Что-то неуловимо притягательное чувствовалось в этой женщине. Меня заворожила ее манера говорить.

Звали гостью госпожа Оима. Она была хозяйкой окия Ивасаки в Гион-кобу и пришла узнать, не хочет ли моя сестра Томико стать гэйко. Томико уже несколько раз бывала в окия Ивасаки, и госпожа Оима увидела в ней потенциал.

Томико – самая изящная и утонченная из моих сестер. Она обожала кимоно, традиционную музыку и тонкий фарфор.

Я мало что понимала из того, о чем говорили взрослые, но уловила главное: незнакомка предлагает Томико работу.

Окия Ивасаки в то время находилась в сложном финансовом положении, чего я, конечно, знать не могла. Однако помню, что родители говорили с госпожой Оимой с подчеркнутым почтением, а от самой гостьи веяло невероятным ощущением власти – я такого прежде никогда не ощущала.

Привлеченная ее голосом, я приоткрыла дверь кладовки примерно на три сантиметра и выглянула в щелку. Госпожа Оима заметила это и спросила:

– Тие-сан, кто у вас в кладовке?

Мама засмеялась и ответила:

– Это моя младшая дочь, Масако.

Услышав свое имя, я зашла в комнату.

Незнакомка внимательно посмотрела на меня. Она не сделала ни единого жеста, но глаза ее широко раскрылись от удивления.

– Невероятно, – произнесла она.