Жизнь гейши. Мемуары самой известной гейши в мире

Мне не терпелось рассказать маме обо всем, что я видела, и когда мы вернулись домой, я все говорила и говорила о тех кимоно, описывала каждое из них во всех подробностях. Родители никогда прежде не слышали, чтобы я так долго о чем-то говорила, и диву давались, сколько мелких деталей я запомнила. В тот вечер я торжественно сообщила, что горжусь отцом.

Папа сказал: «Масако, я очень рад, что тебе так понравились кимоно. Мне надо кое-что обсудить с госпожой Оимой. Хочешь пойти со мной навестить ее? Если тебе там не понравится, мы сразу развернемся и поедем домой.

Обещаю».

Меня по-прежнему смутно тревожила мысль о такой поездке, но желание преодолеть собственный страх победило. Я согласилась отправиться с ним.

Итак, мы поехали. Я вела себя очень тихо, хотя и не расстроилась так сильно, как в первый раз. У меня даже хватило сил, чтобы внимательно рассмотреть окружающую обстановку.

Мы прошли в здание через старомодный гэнкан, в котором пол был не деревянным, а земляным. Гэнкан соединялся с приемной, где лежали татами.

В дальней части этой комнаты я увидела восхитительную ширму, скрывавшую от глаз внутренние помещения дома. Перед ширмой располагалась композиция из цветов, а справа от входа – высокая обувница от пола до потолка. За ней была кладовая, заполненная тарелками, жаровнями, палочками для еды и другими столовыми приборами и посудой. Еще помню деревянный ящик – старинный холодильник, в котором продукты охлаждали с помощью брусков льда.

Вдоль всей стены дома шел длинный переход с земляным полом.

Справа была судомойня, там стояли кухонные плиты. Комнаты располагались по левой стороне коридора.

Они шли одна за другой бесконечной вереницей.

В первой размещалась приемная. За ней – столовая, где семья гэйко собиралась, чтобы поесть и отдохнуть. В углу этой комнаты стояла прямоугольная жаровня, отсюда же начиналась лестница, ведущая на второй этаж. Сквозь раздвижные двери столовой я разглядела официальную гостиную с большим напольным алтарем.

За алтарной комнатой открывался внутренний садик.

Госпожа Оима пригласила нас в столовую. Я увидела юную майко. Она была одета в обычное платье, без макияжа на лице. Лишь на шее остались следы белил. Мы устроились возле прямоугольной жаровни, напротив госпожи Оимы, которая сидела спиной к саду, чтобы гости могли наслаждаться видом. Папа поклонился и произнес полагающиеся по этикету вежливые фразы.

– Рада сообщить вам, что занятия Томико проходят хорошо.