В поисках тайн

Положив их в кучу, Эундор поднялся на крыльцо, взял свой зелёный плащ, висевший на гвозде у двери, и надел на плечи, подвязав верёвки на груди.

– Ну что, пошли? – взглянул на Луму уверенным взглядом.

– Да, – уверенно кивнула она.

Взяв Луму за руку, они спустились с крыльца по ступенькам и не спеша прошлись по тропинке, ведущей через двор, вышли за его пределы.

Проходя по еле видной тропинке, Лума глядела на свои сапоги, как на них появлялись мокрые разводы, собранные с мокрой травы. Порой она переводила взгляд на окружающие деревья, как на их листьях капли после дождя, блистали под лучами солнца.

Пройдя ещё немного, они вышли на ту самую поляну и пенёк, на котором Луму нашёл солдат. Спасший ее от холодной смерти и вызволивший из черноты леса. Приютивший сироту без раздумий и выделив ей кров и еду.

Пройдя через всю полянку, они подошли к небольшому густому кусту. Эундор отпустив руку, подошёл к кусту и отодвинул в сторону на себя передние ветки. Капли лежащие на листьях сильным ливнем посыпались на землю, цепляя соседние листья.

Пару капель упало на лицо Лумы, она вытерла лицо ладонью. Как только она убрала руку, увидела образовавшийся проход сквозь куст, недавно который могущественно стоял перед ней. Осторожно пройдя сквозь куст, она вышла на знакомую ей хорошо видную тропу, которая вела к ее деревне. Лума обернулась, Эундор задвинул за собой куст и подошёл к ней.

– Ну, куда дальше?

– Сюда, – указывая правой рукой в сторону уходящей тропы к морю. – Деревня недалеко, – невесело сказала Лума с дрожью в голосе.

Взяв Эундора за руку, Лума крепко сжала ее. Эундор глядел на Луму, она смотрела в горизонт, и он понимал, что для неё нелегко идти в то место, куда ей не хотелось больше всего возвращаться.

Они приближались к деревне все ближе и ближе. С каждым шагом Лума волновалась все больше, она вспоминала тот ужасный вечер. У неё перед глазами мелькало лицо матери. Ее голубые глаза, в которых затухала жизнь, смотрели на Луму, светлые волосы, раскинувшиеся по земле и слегка забрызганные кровью.

Румяное лицо, бледневшее от ужаса и розовые пухлые губы, которые шептали Луме последнее слово, которое оны слышала от матери: «Беги…». Но Лума вспомнила, когда она убегала, мать что-то сказала ей в след, но не могла ни как вспомнить что, так как была сильно напугана.

Луму мучил вопрос всю дорогу, до тех пор, пока они не вышли на открытую местность, и ее ослепило солнце. Она прикрыла глаза рукой.