Я – планета. Книга 1

Времени и сил мы с мужем тратили много, но и результат был, пусть он шел медленно, но был.

В мае 2017г. я оформилась на полный рабочий день, но с оговоркой, что могу убегать за ребенком в садик раньше, фактически на час. К этому времени, ребенка брали в сад на полный день, но в пять я его должна была забирать. На работе мне пошли навстречу, поскольку весь объем работы я выполняла. Мне подключили удаленный доступ на рабочий компьютер. Теперь, если ребенок, к примеру, у меня заболевал, я не уходила на больничный, а работала через удаленку дома.

Это оказалось выгодно всем.

Воспитатель из кратковременной группы, зная, что я рисую, попросила меня оформить им доску, закрывающую ящик с песком для рисования. В качестве идеи она предложила некоторые наработки: например, изобразить большой предмет и рядом маленький, высокий и низкий, широкий и узкий и т. д. Краски у меня от картин оставались, правда в небольшом количестве, но я стала с удовольствием заниматься оформлением доски.

Позже, Елена Геннадьевна – первая и самая любимая воспитательница Гоши, сказала, что это память им обо мне и моем сыне на долгие годы.

Что касаемо работы, то общаться с начальником было легко. И меня очень устраивал тот факт, что мне позволено было использовать мое рабочее время по гибкому графику. Остальное я не оценивала. Периодически Вениамин Николаевич уезжал куда – то, а по возвращению у него проскальзывали какие-то речи, которые на тот момент я не понимала, о чем это он…!?

Понемногу и очень аккуратно Вениамин Николаевич стал рассказывать о другой стороне своей жизни.

Я тоже по – маленьку начала ему доверять и рассказывать больше о своей жизни.

Я как – то обмолвилась, что Гоша когда родился, сказал «Мама» только один раз, который и остался надолго первым разом. Дальше был только «Папа». У нас был такой своеобразный культ папы: папа покорми меня, папа уложи меня спать, папа помоги одеться, папа, папа, папа… Все дети, особенно маленькие, всегда цеплялись за маму: все другие, но только не наш.

Вениамин Николаевич меня внимательно выслушал, на какое – то время замолчав, всецело погрузившись в свой мыслительный процесс, а после пообещал через знакомую, обладающую тонким видением, спросить про Гошу. Это было полностью его решение, о котором я не просила, хотя конечно же мне, как и любому человеку, было интересно узнать чуть больше про судьбу сына.