Александр Маринеско. Подводник № 1. Документальный портрет. Сборник документов

2), но хода эти документы не получили – к тому времени сложилось негласное положение: награждать командиров только за успешные боевые походы (а их, по независящим от Маринеско причинам, пока не было).

С другой стороны, 22 месяца вынужденного безделья, когда наш герой не ходил в боевые походы, пришлись на период коренного перелома в Великой Отечественной войне и не могли пройти для деятельной натуры бесследно. И она нашла для себя достойные внимания занятия, вот только служба при этом, к сожалению, отошла на второй план.

В качестве одной из причин, толкнувшей Александра Ивановича в объятия «зеленого змия», можно рассматривать гибель боевых товарищей. В августе 1943 года из разведывательного похода в устье Финского залива не вернулась С-9, которой командовал закадычный друг Маринеско А. И. Мыльников (в 1939–1941 гг. два Александра Ивановича служили в одном дивизионе и командовали соответственно М-96 и М-97). Ещё раньше – в июле 1943 года – погиб другой товарищ и коллега по «малюточному» дивизиону – командир М-102 П.  В. Гладилин. Поминки по погибшим друзьям вылились в очередной «эксцесс» (док. № 4.2) с последовавшими за ним служебным и партийным взысканиями. Затем в течение нескольких месяцев никаких громких происшествий за Маринеско не числилось. Весной 1944 года в Ленинград из эвакуации вернулась семья Александра Ивановича, но вскоре после приезда Нина Ильинична узнала, что муж в её отсутствие жил с другой женщиной, к которой он окончательно ушел в конце 1945-го, – к блокаднице, некой Анне Ивановне[7 - См. интервью Л. Маринеско порталу «Моряк Украины» // URL: http:// moryakukrainy.livejournal.com/190669.html]. Чисто по-человечески понять Маринеско можно – испытания разлукой и войной выдерживали далеко не все, тем более, что полноценная семейная жизнь (если верить данным из автобиографий и анкет Маринеско) дала трещину ещё в 1939 году. Но последующие события наглядно показали, что он не хранил верность и своей новой любви. Так, может, дело было и не в любви вовсе?

К осени 1944 года, когда подлодки КБФ вновь получили возможность выйти на просторы Балтики, А.

 И. Маринеско оценивался командованием как вполне способный командир, который в силу объективных обстоятельств не успел пока проявить себя в должной мере. На его злоупотребление спиртным, самовольные отлучки, а также начавшие отмечаться с 1943 года «аморальные явления» (под этим подразумевались случайные сексуальные связи женатого Маринеско с другими, в т. ч.