Ассы – в массы

Артистический элемент уже был, но нужны были еще люди.

Герман приволок меня к Леше Тегину. Тогда он выглядел неважно, забросил живопись и играл на гитаре какую-то испанскую музыку. А выглядел он уже тогда как марсианин. Просто из другого мира и квартира у него была как летающая тарелка. Был у него тогда черный пластиковый наимоднейший диван и цвет у комнат был настолько ровным серым, что глазу не за что было зацепится. Меня поразила Лешина способность доводить все до абсолюта, такая китайская точность. При этом у него постоянно горели неоновые лампы, под звук которых я постоянно засыпал.

И все было ровненько, чистенько и спокойненько.

И начал я похаживать к Алексею в гости, подгоняя при этом ему «Секс Пистолз», Ника Кейва, «Сьюкси энд зе Беншенз». А он тогда «сидел» на модном в Москве Клаусе Шульце и дружил с тусовкой другого порядка: Васильевым, Липницким… Нужный, конечно, элемент, но по улице он не ходил, света белого не видел. Поскольку я сам не композитор, а музыка незаменимый элемент перформанса, стал постепенно подсаживать его на более жесткую музыку, и к концу восьмидесятых Алексей стал производить жесткую музыку индустриального звучания, аналогичную раннему «Свонсу».

Была заимствована мощь звучания, на базе которого делался русско-тибетский микс, с использованием различных природных звуков. Таких, как извержение вулканов, например. Техническо-духовная линия была отработана за год записей. Когда Тегин стал участвовать в «Поп-Механиках», питерский люд был в отпаде. Такой музыки в Советском Союзе не было.

С музыкантами того периода было вообще сложно. Не все выдерживали такую жизнеутверждающую музыку. Подробное звукоизвлечение вообще пугало, смерть пела свои песни про жизнь. Возможно, поэтому особенное понимание эта музыка нашла в кругах некрореалистов и почему-то у Цоя. Женя Дебил радовался очень. Правда, Юфа сказал, что с такой музыкой его фильмы точно не выпустили бы на советский экран. Алексей тогда был красавцем, с мощным торсом, лысый. Среди грохочущих барабанов.

Это был прорыв. Была здесь еще группа «Ночной проспект», они тоже в «Детсад» заходили, но Леша был круче. Было изобретено много новых инструментов. К нему потом приехали люди из Сан-Франциско, «Альтернатив Тентаклз», которые писались на одном лейбле со «Свонс». Привез их Артемий Троицкий.

Вот и получилась такая смычка: иностранцы, художники и музыканты, московские и питерские. Начались эксперименты и понеслась централизация через «Детский сад».