Нострадамус. Предсказания

Увидев моего отца, Иосиф Виссарионович торжественно провозгласил: «А вот и виновник торжества!» – и протянул Крючкову бокал, до краев наполненный красным вином. Первые секунды отец не решался взять бокал – так у него дрожали руки.

– Извините, товарищ Сталин.

– Ничего. Мы вас понимаем.

В 1939 году на собственной шкуре испытал Николай Иванович Ежов этот страх, осознал, как чувствовали себя те, кого будили и увозили по ночам его подчиненные.

В обвинительном заключении было сказано, что Ежов:

«…готовил государственный переворот, воспитывая вместе со своими единомышленниками террористические кадры и планируя задействовать их при необходимости».

Также, исходя из обвинения, Николай Иванович «истреблял преданных партии людей, ослабляя военную мощь страны».

Было извлечено и представлено на всеобщее обозрение и исподнее Николая Ивановича. Выяснилось, что нарком Ежов занимался мужеложством. Среди избранников Николая Ивановича значились театральный деятель Яков Иосифович Боярский-Шимшелевич[35 - Яков Иосифович Боярский-Шимшелевич – советский профсоюзный и театрально-общественный деятель.

В 1929–1936 годах был председателем центрального комитета профсоюза работников искусства, в 1937–1939 годах – директором Московского Художественного академического театра.], видный политический деятель Филипп Исаевич Голощекин[36 - Филипп Исаевич Голощекин – российский революционер, политик.], секретарь парткомиссии Владимир Константинович Константинов[37 - Владимир Константинович Константинов – ответственный секретарь парткомиссии при Политуправлении РККА, начальник военторга Ленинградского военного округа, дивизионный комиссар. Сподвижник Н. И. Ежова.] и охранник Дементьев. Все, за исключением Дементьева, говоря прикровенным слогом Мишеля Нострадамуса, были «преданы искрам». Дементьев же был передан в психиатрическую лечебницу с целью принудительного лечения.

До сих пор сохранилась записка, адресованная Николаем Ежовым Сталину:

«Товарищ Сталин! Очень прошу Вас поговорить со мной минуту. Дайте мне эту возможность».

Была ли удовлетворена просьба Николая Ивановича – вопрос к историкам.

3 февраля 1940 года Военной комиссией Верховного суда СССР Ежов был приговорен «к исключительной мере наказания – расстрелу».

Много лет спустя, в 1998 году, при пересмотре дела Ежову Николаю Ивановичу было отказано в реабилитации. Одной из причин стало то, что:

«Николай Иванович Ежов организовал ряд убийств неугодных ему лиц, – сказано в Определении № 7н – 071/98.