Нострадамус. Предсказания

А в качестве подтверждения своих слов предоставили суду записку, якобы написанную послом Германии, а на деле состряпанную на коленке фальшивку. Как впоследствии утверждал знаменитый французский писатель Эмиль Золя[24 - Эмиль Золя – известный французский писатель, публицист, политический и общественный деятель.], Альфред был выбран только потому, что являлся евреем, а «в нынешнем обществе развелось слишком много антисемитов».

В письме, адресованном президенту республики Феликсу Фору, Золя писал:

«В отделе происходила утечка, пропадали бумаги, как пропадают и по сие время, и покуда разыскивали составителя бордеро, сложилось мало-помалу предвзятое мнение, что сим человеком мог быть не кто иной, как офицер штаба и к тому же артиллерист: две вопиющие ошибки, свидетельствующие о том, насколько поверхностно изучалось бордеро[25 - Бордеро – в страховом деле – документально оформленный перечень рисков, принятых к страхованию и подлежащих перестрахованию, с указанием страховой суммы и причитающихся премий.

], ибо вдумчивое чтение бумаги приводит к убеждению, что она могла быть составлена лишь пехотным офицером.

Итак, поиски велись внутри ведомства, сличались почерки сотрудников, решено было, так сказать, кончить дело в своем кругу: раз в отделе завелся изменник, его надо было изобличить и выставить вон. Едва подозрение пало на Дрейфуса, на сцену выступает майор Дюпати де Клам. Он измышляет преступление Дрейфуса, становится зачинщиком и вдохновителем дознания, берется припереть изменника к стене и вынудить его к полному признанию.

Майор Дюпати де Клам берет Дрейфуса под стражу, заключает его в одиночную камеру. Затем спешит к госпоже Дрейфус и, дабы страхом принудить ее к молчанию, грозит, что, если она обмолвится хоть словом, ее мужу несдобровать. А тем временем несчастный бился в отчаянии, кричал, что невиновен. Так, в полнейшей тайне, с применением множества изощреннейших и жестоких приемов дознания – ни дать ни взять как в какой-нибудь хронике XV столетия – велось следствие».

Делом молодого офицера заинтересовалась французская и мировая пресса. Общество, культурная элита разделились на два лагеря: одни Альфреда горячо поддерживали, а прочие относились к нему, мягко говоря, с недоверием.

В числе первых были французский поэт Эдмон Ростан, писатель и литературный критик Анатоль Франс, писатель и поэт Марсель Пруст, французский художник, один из основателей импрессионизма Клод Моне, актриса Сара Бернар.