В долинах и на высях Болгарии. Воспоминания командира 30-го Донского полка

Наутро 12-го апреля, раздались звуки генерал-марша, сыгранного целым хором наших музыкантов. Как-то жутко почувствовал себя каждый и с усердием прочел молитву и, садясь в седло, с любовью похлопал своего будущего неразлучного боевого товарища-коня. Что-то будет, кому-то придется вернуться!.. Весь полк собрался за деревней в ожидании полкового командира. Вот и он тихо идет по фронту, здоровается с каждой сотней и поздравляет с походом за границу. Раздалась команда: «Полк направо, песенники вперед!» и мы тронулись на деревню Ченак, где предстояло соединиться с Кавказскою бригадой, при коей находился и сам начальник дивизии.

При выезде из этой последней деревни на полугорье уже ожидало нас духовенство с образами, чтобы отслужить нам напутственный молебен; но Кубанцы немного опоздали, так что нам пришлось здесь несколько подождать; но вот кто-то крикнул «едут», и на противоположном склоне горы мы увидели небольшую кучку всадников, впереди которой просторным шагом, на буланом кабардинце, ехал почтенный Д. И. Скобелев 1-й в своей боевой и вместе с тем щегольской черкеске. За ним следовал командир Кавказской бригады полковник Тутолмин (ныне генерал-майор и георгиевский кавалер), всегда приветливый, любезный и неистощимо занимательный как в серьезной, так и в веселой беседе. Иван Федорович Тутолмин с первых же дней своего назначения на его должность приобрел себе общую нашу симпатию и уважение. Неоднократно, бывало, на походе выискивал я случая к нему подъехать и поговорить, а больше послушать его разговор, в котором нередко проявлялись его разнообразные и основательные познания. За передовою группой всадников показалась голова колонны и, наконец, как змея, вся колонна потянулась по спуску вниз к ручью. Изредка какой-нибудь джигит отделится от сотни, проскачет в сторону шагов в десять, быстро осадит коня – и назад, к фронту, причем, разумеется, два-три раза хлопнет плетью по лошади, как бы в наказание, зачем-де досадливый конь спотыкается, – и без того неловко сидеть на навьюченном седле; позади колонны следовали двухколесные арбы весьма своеобразного устройства – это их обоз. С правой стороны от нас выплывало из-за холмов великолепное весеннее солнце; оно и грело, и радовало как бы в прощальный привет с родиной. Как только Кавказцы подошли к нам, их построили глаголем, и началось молебствие, при коем хор певчих составился из пяти-шести офицеров нашего полка. Благословляя полки крестом, священник пошел по рядам и окропил святою водою всадников.