Венец Логоры 2. Чистильщик

Боец ловко затвор вперёд бросил, внимательным прищуром очередную жертву выискивая. Калибр у винтовки такой, что добивать не требуется. Убедительное хайло, правильно Весёлый называет.

– С хозяином разговаривать вежливо! – прогрохотал, страшный в злобе, голосище Весёлого. На мгновение показалось, что даже станки тише греметь стали. На всякий случай на шёпот перешли, со стеснительным дребезжанием.

– И кланяться, твари, не забывайте, прежде чем разговор начать. А как тут у вас и что делается – хозяину лучше знать.

Ваше дело помнить и… не вякать.

Иван поморщился, но промолчал. Негоже, конечно, так начинать. С кучи трупов. Хотя… Может здесь только так и надо? Одного птицам скормят, остальные враз поумнеют. Нагловатого веселья в глазах у окружающих как не бывало, языки в задницы втянуло, аж с громким хлюпаньем! Впрочем, недолго пауза длилась.

Наверху, под самой крышей, из-под многочисленных дыр, донёсся короткий вскрик. Не то боли, не то удивления. Впрочем, неважно, быстро закончилось и то и другое.

Мелькнул серебристый, стремительный Мартынов силуэт, с балки под потолком сорвалось что-то бесформенное, ухнуло вниз и на пол тяжко шмякнулось. Оказалось – человек в пятнистом, коричнево-зелёном комбинезоне. Бывший человек, теперь уж. Глухо брякнула об пол винтовка, весёлыми искорками брызнули осколки оптики, приклад треснул, отвалился и отлетел в сторону, аккурат на длину ремня. Стрелок умер ещё там, наверху, вниз уже безжизненное тело падало. Мартын, сделав свою работу, к Ивану на плечо не прилетел, остался бдеть на высоте. Не время ещё расслабляться. Сверху видней.

Весёлый плавно перевёл страшный зрачок винтовочного зева на лицо управляющего. Тот глядел завороженно, рот открыл, словно сказать что-то силился, да слова из головы вылетели. Следом за ними и мозги вполне выпорхнуть могут, а потому лицо у мужика осунулось и словно пеплом подёрнулось. Страшно, чего уж там.

– Твой снайпер? – прошипел Весёлый с присвистом и остекленевшими глазами яростно блеснул. – В засаду привёл, гнида?!

Управляющий медленно опустился на колени и руки к груди прижал, безуспешно стараясь унять трясущиеся, пухлые губы.

– Это охранник! Они мне не подчиняются! У них свой командир… был. Не подчиняются… Не знал…

Весёлый глянул на Ивана, тот головой покачал и страшный, винтовочный ствол с сожалением, словно через силу, качнулся к полу.

– Ладно, живи, – разочарованно буркнул громила. – Однако, помни: я к тебе уже внимательно присмотрелся.