Тайна семи звезд

* * *

Тогда, еще на свободе, он читал эту книгу, чтобы понять, как ему вести себя на суде в случае ареста Его пугала опасность применения «мер физического воздействия» Он понимал, что таких признаний и такого безоговорочного заведомого согласия с решением суда можно добиться только при помощи пыток.

Думая о предстоящем процессе, он воображал, что процесс будет публичным Ему представлялось, что на суде он будет не единственным обвиняемым, что допрос будут вести прокурор и защитник поочередно, как это было на процессе троцкистов Он пытался представить себе, кого еще из духовенства встретит на скамье подсудимых Продумывал, какие аргументы выдвинет в свою защиту.

Но ничего этого не было Все происходило в небольшой комнате в здании тюрьмы Допрашивали его поочередно два человека, без публики и без свидетелей Один – пожилой, в очках, лысеющий, вежливый в обращении, с вкрадчивым голосом Другой – лет тридцати, одутловатый, с запахом крепкого мужского пота, не стеснявшийся в выражениях Именно он орудовал резиновой дубинкой, пытаясь выколотить из обвиняемого признательные показания.

Но священник ни в чем не сознавался, даже под ударами:

– На какие средства вы жили с тридцать пятого года по день ареста? – спрашивал молодой следователь.

– Я жил на свои оставшиеся сбережения, помощь дочери и подаяния верующих.

– Следствие располагает материалом, что вы занимались попрошайничеством Дайте показания.

– Попрошайничеством я не занимался.

– Расскажите о вашей антисоветской деятельности среди верующих.

– Антисоветской деятельностью я не занимался К советской власти я настроен лояльно.

– Вы систематически говорили о том, что советская власть ведет гонения на религию и духовенство, высылает без вины духовенство и запрещает верующим молиться Следствие располагает таким материалом.

– Я отрицаю это.

– Назовите круг ваших знакомых.

– Знакомых у меня нет никого.

– Ни в Москве, ни в Можайске?

– Нигде.