С чего все начиналось

Он вошел в кабинет тихо, дабы не разбудить Михаила, и оглядеться.

Кабинет был ухожен. Возле окна стояло большое бюро, а за ним мягкое кресло. По правой стене, высились полки с множеством книг и передвижной лестницей возле полок. Слева, над диванчиком, висел большой портрет Александра Павловича Романова, во весь рост императора. Рядом портрет поменьше его сына, императора Николая. Портрет висел прямо над спящим в кресле князем, запрокинувшим голову назад.

Это был кабинет Владимира Михайловича, как понял асессор.

Странный, сладкий запах, отдаленно напоминавший ладан, словно исходил от стен, но этот был стар, и сласти сильной не имел, а скорее горчил.

Не паутин, ни пыли, в кабинете не было. Вероятнее всего, здесь постоянно убирали, и все было так, как раньше, при прежнем хозяине.

За окном послышался женский голос, асессор решил полюбопытствовать и, отодвинув тюли, выглянул в окно. Довольно упитанная женщина, по виду, кухарка, за что-то ругала полураздетого батрака, но тот совсем не обращал на нее никакого внимания.

Стоя спиной к кухарке, высоченный мужик, колол дрова. Его широкий торс, покрылся каплями пота, хоть мужик и был раздет по пояс. Словно представив себя обнаженным на холоде, Алексей Дмитриевич передернулся.

– Это Прошка! Он глухонемой. – Послышался пьяный голос Михаила. Асессор обернулся. Глаза князя были полуоткрыты, на лице блуждала улыбка. – Я б его, как… – будто что-то вспомнив, князь замолчал. – Но ничего, – вставая из кресла, продолжил Михаил. Князь подошел к окну, и посмотрел вниз.

Улыбка стала озлобленной и надменной – теперь Проша в моих руках.

– Как кого? – Прищурился Алексей Дмитриевич. Он сел в кресло и стал нагло рассматривать, все, что находилось в ящичках бюро. – Как Агнессу Павловну? За что вы так, со своей матерью?

Оправдываться было бессмысленно.

– Одиннадцать лет назад, – начал рассказ Михаил, даже не поворачиваясь к своему собеседнику. – Прохор ударил меня по голове, случайно, но он должен был быть осмотрительней. Вы можете себе представить? Крепостной ударил князя! Каков сюжетец?! – Он с отвращением плюнул на пол, ненависть кипела в душе Михаила.

 – Ему тогда уже было двадцать шесть лет. Я приказал выпороть его, но маменька запретила. Она совокуплялась с ним… с этим животным! Падшая женщина, как она могла, так поступить? Маменька очернила наш род.

– А Афанасий? Афанасий просто попался под руку? Оказался не в то время, ни в том место? – Предположил сыщик.

Михаил лег на диван и истерически рассмеялся.