По берегам Западной Двины

Соприкосновения с противником в пути следования не было, и бдительность наша притупилась. На войне за это дорого расплачиваются.

25 декабря совершали марш с раннего утра. С наступлением вечера должны были прибыть в город Торжок. В трех батареях и штабе дивизиона в общей сложности было не менее 150 подвод. В интервалах между ними идущие солдаты и офицеры поочередно присаживались отдыхать на телеги. Колоннарастянулась более чем на километр. Ближе к вечеру, когда до города оставалось километров шесть-семь, сел отдохнуть и я.

Быстро задремал. Проснулся от легкого толчка ездового: «Товарищ лейтенант, летят какие-то самолеты», – сказал он, с тревогой вглядываясь в небо. Подняв голову, я увидел три бомбардировщика «Юнкерс», летевшие на высоте 200–300 метров, под углом 40–50 градусов к направлению движения нашей колонны. В тот же момент от самолетов отделились несколько черных «точек», быстро увеличивающихся в размерах по мере приближения к земле.

«Бомбы», – мгновенно сообразил я, но времени на подачу каких- то команд подчиненным уже не было.

Всем и так было понятно, что нас бомбят. Два-три прыжка до обочины дороги, и, падая в снег, услышал нарастающий свист падающих бомб. Секунды спустя – серия взрывов и глухие удары вблизи глыб мерзлой земли. Вскакиваю и бегу по глубокому снегу еще несколько шагов подальше от дороги. Самолеты развернулись и вновь летят на нас. Сотни людей лежали довольно плотно на открытой местности – заманчивая цель для фашистских стервятников. Они стали проноситься еще ниже и из пулеметов поливать нас свинцом, как на стрельбище. Я остался цел. Бежать далее от дороги не имело смысла. Лег на спину и до конца наблюдал этот кошмар. Три пролета с бомбежкой и три возврата с обстрелом. Признаюсь, когда бомбы приближались к земле, глаза самопроизвольно закрывались, невозможно было смотреть на приближающуюся смерть. После взрывов вновь продолжал наблюдать за происходящим. По времени это продолжалось не очень долго, но нервная нагрузка колоссальная. Наконец, самолеты взяли курс на запад. Мы медленно поднимались, осматривались вокруг, выходили на дорогу. Ближайшая воронка от места, где я залег, находилась метрах в пятнадцати, глубиной доходила до трех метров. Видимо, бомбы имели взрыватели на фугасное действие, и это спасло многих из нас. При осколочном действии взрывы произошли бы на поверхности земли со значительно большим радиусом поражения.