Всё летит к чертям. Автобиография. Part 2

Верно, дружок?

У меня было тяжело на душе, мне казалось, что я сейчас начну плакать и никогда больше не перестану.

Меня посадили на заднее сиденье «Фольксвагена», и мы поехали к дому.

– Весело было с новыми друзьями? – спросил Джейсон.

Я не мог ничего сказать.

Джейсон улыбнулся.

– Не волнуйся, завтра мы опять поедем на пляж, и ты снова с ними встретишься.

Нью-Йорк

(1999)

Неожиданно и самым удивительным образом провальный альбом оказался не провальным.

Четырехнедельный тур был закончен, и я вернулся домой в Нью-Йорк. В городе что-то происходило. Что-то странное – продажи Play росли с каждой неделей, хотя альбом вышел уже месяц назад. Когда в 1995 и 1996 годах я выпустил Everything Is Wrong и Animal Rights, успешнее всего они продавались в первую неделю после выхода, а потом быстро канули в безвестность.

Но сейчас все было не так: Play не исчезал из вида. И, соответственно, из вида не исчезал и его автор.

Я смотрел на самого себя с рекламного щита высотой 50 футов на углу Бродвея и Хаустон-стрит[24 - Здесь упоминается огромный рекламный щит компании «Calvin Klein», для которого Моби снялся в джинсовом костюме этого производителя. Билборд стоял в Нью-Йорке на углу Бродвея и Хаустон-стрит в 1999 году.].

После выхода Play со мной связались представители компании «Calvin Klein». Они предложили мне участвовать в кампании продвижения их продукции. Никто прежде не предлагал мне рекламировать одежду – и я согласился.

Фотосессия проходила в лофте площадью 5000 квадратных футов в Челси. В огромном зале было полно еды, работников «Calvin Klein», вешалок с одеждой и прожекторов размером с бочку. Для съемок с моим участием в углу огромной студии построили декорацию пустыни. Меня одели в темные джинсы и темную джинсовую куртку, в которых я стал похож на мужчину-проститутку из окрестностей Эль Пасо.

Через несколько недель после фотосессии я снова оказался в Нью-Йорке и решил навестить своего друга Дэмиена.

Солнце уже село, и небо имело тот темно-синий цвет, который бывает перед наступлением настоящей черной ночи. Воздух был таким же теплым, как моя кожа. Магазины распродаж и салоны маникюра уже закрылись на ночь, я шел через Сохо вниз по Грин-стрит.

Когда я переехал в Нью-Йорк в 1989 году, Сохо представлял собой дикую пустошь без уличного освещения.